Святоша

– Деньги должны работать, Лайне! – бывало, приговаривал отец.

Он не был глупцом. В наследство мне досталась не только таверна, но и долговые расписки с векселями ростовщической компании Амгерда. А также письмо, в котором отец просил отдать мне хранимое в маленьком ящичке под надзором старого друга. То, что опасно держать в Волчьем Долу.

Что ж это могло быть?!

Узнать все не удавалось. Вручила Амгерду послание, которое он, крякнув, быстро прочитал, после чего обнял меня за плечи, подмигнул Реми и увлек, минуя первый этаж – кухня, хозяйственные помещения, комнаты слуг, – на второй этаж, в большую комнату с массивным столом, уже ломящимся от яств. От горшков с кашей, щедро приправленной салом, шел одуряющий аромат. На роскошных глиняных блюдах лежали мясо, овощи, рыба. Запахи свежего хлеба и разнообразных пирогов сводили с ума.

Кажется, я толком ничего не ела с самого утра!

Тут слуги поставили на стол блюдо с жареным поросенком, который уставился на меня мертвым взглядом. На миг стало не по себе, но я все же оторвалась от созерцания еды, потому что в комнате появились невысокая смуглая женщина и парень в светлой одежде, но с залихватским красным плащом, заколотым на плече причудливой брошью с аметистом.

– Мой сын, – произнес с гордостью Амгерд. – Исао Сид!

Высокий, широкоплечий, фигурой тот явно пошел в отца, но, в отличие от рыжеволосого Амгерда, оказался темноволос и смуглолиц. Склонил в приветствии голову, затем осмотрел меня с ног до головы. Я нервно сжала книгу дяди Никласа, потому что интерес у парня был явно… Явный интерес скользил в его взгляде!

– Гунрун, моя жена, – продолжал Амгерд, кивнув на невысокую, смуглую женщину, одетую в длинную золотистую тунику и расписные шаровары. Медные браслеты на руках и ногах, шаль с бахромой, накинутая на плечи. Платок, скрывающий начавшие седеть волосы. Она ведь из племени ингархов!

– Ихайса, Гундун, – произнесла, улыбаясь, на языке, который знала с детства. – Да спустится благословение Богини на ваш дом и ваших родных!

Женщина моргнула. Я увидела, как в изумлении приоткрылся ее рот. Не так часто в Кемире встретишь тех, кто говорит на языке кочевников!

– Ихайса… – она вопросительно посмотрела на мужа.

Тот скривился, затем махнул рукой, так и не ответив на ее немой вопрос.

– Меня зовут Лайне, а это… – начала я, решив представить Реми, но Амгерд уже повел меня к столу.

– Заботься о гостях, женщина! – приказал жене, словно она была простой служанкой.

Нас с Реми усадили на низкую лавку. Гунрун и две девушки из прислуги принялись раскладывать еду. Я все ждала, когда хозяйку позовут за стол, но так и не дождалась. Зато Амгерд, усевшийся в высокое резное кресло, положив плотные ноги на низкий табурет, полностью завладел моим вниманием.