Святоша

За ними – сурового вида охранник, который исполнял роль лакея. А ведь мы с Трисс не могли себе этого позволить! Я нервничала, пыталась с ней поговорить, но подругу волновало здоровье Антора Кромунда, а не оплата за проживание. Она тоже отмахнулась от меня, словно от надоедливого комара, который жужжит под ухом.

– Деньги, деньги… – передразнила меня Трисс. – Он – твой брат, Лайне! – она уже была в курсе нашего родства с Антором. К тому же, не так давно я рассказала ей о линии, соединяющей имена принца Грегора Кромунда и Эгле Лирис, и подруга поклялась хранить тайну. – С чего ты уперлась? Ведь у него кроме тебя никого нет. А если ты не будешь мешать мне, то и… Надеюсь, и меня, – Трисс сверкнула зелеными глазищами. – Как-то так вышло, – призналась мне, – что он мне нужен. Очень нужен, Лайне! Знаю, я ему не пара, но, быть может, если буду рядом… – она вздохнула.

Боги!.. Трисс влюбилась в Антора Кромунда, и ей было вовсе не до оплаты жилья, а до того, посмотрит ли Светлый маг в ее сторону или нет. Тогда я пошла к тете Чарити, но та притворилась, что у нее приступ глухоты вкупе со слабостью в членах. Попросила принести теплый плед и заварить тонизирующий чай. Какие тут деньги!.. Попыталась отдать Антору все, что прислал Маннон за аренду таверны в июне. Впихнула в карман черной преподавательской мантии. Затем нашла деньги на столе в гостиной.

– Прибери, – посоветовала на следующий день тетя Чарити. – Слуги у нас хорошие, проверенные, но не стоит вводить людей в искушение.

Как мне все это не нравилось!

Тем временем дни летели, словно я неслась над ними на драконьих крыльях. Больница, благотворительное общество, учебные свитки днем, полеты по ночам… Прошел июль, начался не менее знойный август. Иногда, замирая посреди суматохи, я думала об Этаре. Вспоминала наши разговоры и первый поцелуй. Нащупывала на груди медальон, испещренный странными письменами. Мне хотелось, чтобы ар-лорд поскорее вернулся. Обнял меня и развеял сомнения, которых с каждым днем становилось все больше."

"По слухам, наша армия победоносно шествовала по землям Кемира. Мазгул, вдоволь пограбив, отступала к своим землям, не ввязываясь в битву. Война шла к концу.

Хольберг отстроили после нападения, залатали дыры в крепостных стенах. Люди возвращались к мирной жизни. И я тоже… пыталась. Сходила в Храм Единоверы и наконец-таки узнала, что епископ Готер возвращается в Хольберг в середине осени. Заодно записала Реми и оплатила год его обучения в приходской школе.

Неожиданно подошел черед судебного разбирательства с ростовщиком Амгердом.