Святоша

Если это сон, то я больше не хочу просыпаться!

– Зато у Ди-Рез есть ответы. Утверждает, это сделала именно ты. Кстати, здесь все так думают. Ну почти все. Как именно? Такие вещи в Волчьем Долу никого не интересуют, – он усмехнулся, – разве что магов, которые пытаются тебя защитить. От меня, – вновь смешок. – Знаешь, Лайне, – генерал-губернатор понизил голос, – я ведь говорил с ней, с твоей Ди-Рез. Вернее, она отвечала на вопросы. Единственная из полукровок, с кем мне доводилось беседовать. Нормально беседовать. И при этом она не пыталась перегрызть мне горло или убить себя… Наша беседа пролила свет на многое. И обещаю, – сказал он громче, – тебе и ей. То, что я видел в Волчьем Долу, останется лишь в Волчьем Долу!

Ди-рез в углу вновь затянула негромкую песню."

"– Ты отдала силы своей земле, словно та – живое существо. Так долго подпитывала ее, пока вы не стали одним целых. Древняя, мощнейшая магия, почти не подвластная никому из людей. По крайней мере, я не слышал о таком ранее. Когда твои силы закончились, твоя собственная земля продолжила выпивать тебя. И выпила бы досуха, если бы Ди-рез не удалось вас разъединить.

Я вспомнила дядю Никласа. Именно так он и умер! У него закончились силы, а я и понятия не имела, как ему помочь.

Тут ар-лорд что-то сказал полукровке, и женщина покинула комнату. Я слышала, как хлопнула дверь, затем скрипнула половица. Еще две ступеньки и вновь скрип. Значит, я – в своем доме, в своей комнате на втором этаже, к которому ведет старая деревянная лестница.

– Лайне, я собираюсь многое тебе сказать. Готовься, девочка моя, – он усмехнулся. – Может, и хорошо, что ты спишь. Потренируюсь на бессознательной тебе, а потом повторю, когда придешь в себя.

Я слышала, как он завозился на хлипком стуле, который давно надо было отдать плотнику или заказать новый. Все руки не доходили, а мужчин в семье не было!

– Я начну издалека. Банда Осгорна попала под кислотный дождь. Погибли все, кроме твоего сводного брата. Да, я знаю об Осгорне, Лайне! Он не станет преградой между нами. Нам хватает и других… Проклятая несовместимость, а еще – те неосторожные и резкие слова, которые сказал тебе в лодке. Мне жаль, Лайне, но я и не догадывался!..

Он отпустил мою руку.

– Понял, лишь когда увидел тебя в таверне без чувств. Принесли пастухи, нашли возле могилы местного святого. Мой мир перестал существовать в тот миг, когда я решил, что ты умерла. Осталась лишь боль потери. Я и не подозревал, Лайне, что такое случится со мной! Видишь ли… – он замолчал, словно собирался с силами. – Мне казалось, это невозможно. Мы – из разных племен, из разных миров, и притяжение, возникшее между нами, – лишь блажь, которую стоит прекратить, пока я не причинил тебе вреда. Но все оказалось намного сложнее.

Опять замолчал.