Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Скорее, страхом, отчаянным непониманием и ощущением собственного бессилия…

Но в этот момент совесть укорила меня. Разве не в живого Бога я верю? Разве имею право отчаиваться и быть рохлей в подобной ситуации?

- Я верю… что всё получится! – произнесла уже более твёрдо, связывая внутри себя малодушие в неприметный узел. – Где он? Я сразу пойду к нему!!!

Арива отпустила меня и сквозь слезы улыбнулась.

- Ты удивительная... – прошептала она. – Настоящий Ангел с небес…

***

Юлиан лежал на постели в своей спальне. Огарок свечи освещал его утомлённое исхудавшее лицо. От великого дракона осталась лишь тень. Черты лица заострились, щеки впали, шея стала тоньше, а вены на руках проступили витиеватым рисунком…

Арива не стала оставаться вместе со мной. Просто впустила меня и поспешно ушла, позволяя мне… настроиться на правильный лад.

А какой это правильный лад? Сострадание? У меня его в избытке! Желание помочь? Тоже достаточно. Но чего-то всё равно не хватало...

Я присела на краешек постели, разглядывая разметавшиеся по подушке длинные локоны волос. Боже, у него, кажется, появилась седина!

Сердце сжалось.

Действительно умирает. Неужели, по моей вине???

По щеке покатилась слеза, но внутри по-прежнему горело непонятное и нестерпимое отчаяние. Что-то мешает мне, что-то удерживает сейчас, хотя я действительно прихожу в ужас от мысли, что Юлиан умрет. Я словно в ловушке собственных чувств, понять которые не могу.

- Юлиан... - позвала приглушённо, не узнавая собственного надломленного голоса. – Юлиан, это я…

Прикоснулась к его руке. Холодная… Как у мертвеца.

И вот тут-то меня прорвало: я зарыдала. Зарыдала не просто от его состояния. Но и от своего собственного. От накопившейся в душе боли, от свившего в душе гнездо отчаяния, от непонимания, сомнений, усталости…

Слёзы стекали по щекам, сползая на шею и попадая на ворот платья. Даже не заметила, как сжала ладонь Юлиана, и по его телу пробежала ответная дрожь. Даже не поняла, что дракон открыл глаза и уже долгое время смотрит на меня.

А потом меня обняли – нежно, из последних сил – и я испуганно открыла глаза.

Когда Юлиан успел очнуться и присесть???

Почувствовала, что герцог заваливается обратно и поспешно придержала его. Помогла мягко опуститься на подушку и поспешно смахнула слезы.

Кажется, дракон истратил на этот рывок все оставшиеся силы, потому что сейчас был бледен до синевы и едва мог держать глаза открытыми.

- Юлиан… Не умирай, пожалуйста! – прошептала с дрожью в голосе. – Я не знала, что у тебя всё так серьезно. Не понимала, что тебе настолько больно…

- Всё нормально... – прошептал герцог, едва размыкая губы. - Я тебя ни в чём не виню. Ты ничем мне не обязана!!! Не хочу твоей жалости, нет.