Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

"

"- Вы едва стоите! Нет, так не пойдет! Немедленно идемте ко мне…

И потащила Юлиана за собой, даже не собираясь выслушивать возражений.

Он поплелся следом, как привязанный, дрожа только от того, что чувствовал прикосновение ее пальцев. Боже, может он спит??? Хотелось остановиться, выдернуть руку и стремительно попрощаться. Предстать перед ней слабым умирающим драконом было унизительно, но… Юлиан не смог.

Лиза простила его и теперь вела к себе домой. Беспокоилась о нём, хотела помочь. Разве это не чудо?

Кажется, он теперь действительно верит в то, что Всевышний существует!..

Глава 42. Окончательное примирение...

Меня откровенно потряхивало... от беспокойства.

Увидев Юлиана в жутком состоянии – бледного, с синюшными губами, исхудавшего буквально за одну ночь – я не выдержала и, схватив его за руку, потащила к себе.

Возможно, во мне проснулась послушница монастыря, которая годами служила обездоленным, но решимости хватило даже на то, чтобы привести герцога в свою комнату.

Усадила на собственную кровать, набросила на широкие плечи цветастый плед, словно ребенку, которого стоило согреть, строго приказала никуда не уходить и убежала на кухню – разогреть горячего супа.

Всё внутри переворачивалось от волнения и сострадания. Но движения были чёткими, мысли - ясными.

Мы помирились, между нами больше нет непонимания. Ему сейчас плохо, а я могу и должна помочь. Он ведь мой спаситель, в конце концов! Если бы не вмешательство Юлиана, лежать бы мне сейчас хладным трупом в канаве…

Вздрогнула от ужасных картинок, промелькнувших перед глазами, но потом покрепче сжала зубы и принялась быстрее разводить огонь в очаге. Когда вчерашний суп вскипел в котелке, я быстро налила его в высокую глиняную миску, схватила кусок пшеничной лепёшки и поспешила обратно.

Когда вошла в спальню, то замерла на пороге, изумленно глядя на Юлиана, который… спал.

Закутался в мой плед, зарылся носом в мою подушку и уснул, вмиг превратившись из сурового мужчины, коим казался раньше, в измотанного юнца.

Что-то болезненно сжалось в груди, заставляя рвано выдохнуть. Я бесшумно поставила суп на столе и подошла к кровати.

Юлиан казался очень бледным, но гладкая кожа буквально светилась изнутри. Тёмные волосы в беспорядке разметались по подушке, длинные завитые ресницы подрагивали во сне. Это было удивительное зрелище, отчего-то тронувшее меня до глубины души.

Я смутилась. Сердце застучало быстрее, в душе родилось что-то… сладкое и волнительное, так сильно напомнившее мне умиление.

Что со мной? Почему я не могу оторвать от Юлиана взгляд и при этом стыжусь этого волнения до безумия? Что возникает внутри? Да, он очень красив, и это особенно заметно именно сейчас, когда молодой дракон кажется столь беззащитным.