Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

Что ж, пеняйте на своё непрощение и взрывной характер, дорогой соотечественник!

После всей этой тирады Юлиан вдруг почувствовал себя совершенно опустошённым. Даже эта женщина пыталась бороться с судьбой и периодически выигрывала, а он, ослеплённый гневом и жаждой мести, всё вокруг себя только разрушал.

Улетел из монастыря ещё более подавленным и разбитым, чем раньше. Он чувствовал себя настолько отвратительным, что решил больше никогда в жизни не пытаться пойти на контакт с Лизой.

Он будет ее только защищать. И заботиться. Издалека.

Большего он не достоин…

Именно с тех пор отлучки Юлиана в Бровер стали регулярными, и он ни разу за все эти дни не показался ей на глаза.

Кстати, герцог начал активные поиски родителей девушки, но они и Сюзанна поспешно скрылись в неизвестном направлении. Догадались, что он обязательно потребует расплаты.

Да, теперь понадобится больше времени на то, чтобы найти их, но это не проблема. Проблема же только в том, что… сил жить совсем не осталось.

Юлиан чувствовал, что слабеет. Такова уж немощь истинных драконов: если их сердце разбито, оно начинает умирать. Медленно, но неотвратимо.

Именно поэтому в один из дней, когда герцог позволил себе вернуться из Бровера в поместье, на него сходу набросился Маркус.

- Посмотри на себя! – бушевал брат. – От тебя уже ничего не осталось! Одни кожа да кости. Ты погубишь себя, брат! Остановись...

В глазах Маркуса плескалась мучительная тревога, и на мгновение Юлиан почувствовал, что причиняет боль своим родным.

- Прости, – выдохнул он. – Я обещаю сегодня хорошо выспаться и поесть.

Естественно, Маркус ничуть не успокоился. Еще полчаса он ходил за ним следом, уговаривая прекратить себя мучить, а потом его сменила Арива. Конечно, сестра не была столь эмоциональной, но смотрела печально и болезненно.

- Я понимаю тебя, братик, - шептала она отчаянно. – Я очень хорошо знаю эту боль: она невыносима. Поэтому умоляю: остановись. Если ты перестанешь видеть Лизу так часто, возможно, душа успокоится. А потом, через какое-то время, всего один раз поговоришь с ней, извинишься и попрощаешься. Всего одна короткая встреча, и ты сможешь снять с души это бремя…

- Я никогда не заговорю с ней… – ответил Юлиан, отворачиваясь. – Я не могу. Она забыла меня и хорошо живет. Бередить её раны своим присутствием не собираюсь. А на счет того, чтобы реже видеть её… я подумаю.

Он сказал это для того, чтобы успокоить родных, но проницательная Арива ему не поверила."

"- Не пытайся отделаться от нас, Юлиан, - проговорила она с болью. – Лучше прими добрый совет. Не раз ты вытаскивал меня из пасти смерти, когда Евиас оставил меня, а потом когда погиб. Теперь тебя вытащу я!

- Спасибо сестренка! – Юлиан вымученно улыбнулся и благодарно поцеловал её в щеку.