Святая развратница, или Отвергнутая жена Дракона (СИ)

На руках уже выросли острые когти, крылья рвались в воздух, чтобы нагнать неудавшихся разбойников и поквитаться с ними за их преступные намерения, но разум в конце концов возобладал над гневом, и Юлиан успел стремительно нырнуть в тень, когда на соседней улочке появись слегка испуганная Лиза с корзинкой в руке.

Кажется, она услышала крики и шум.

Убедившись, что рядом никого нет, девушка заторопилась дальше, желая поскорее вернуться в аптеку и обещая себе, что больше никогда не будет ходить с рынка таким путем. Есть дорога подлиннее, но безопаснее…

Когда она исчезла из виду, герцог выдохнул и почувствовал, как сердце аритмично дёргается в груди: приступ ярости зацепил его слишком сильно.

В последнее время такое повторялось довольно часто, хотя по всем правилам драконы вообще не должны были болеть. Но его сердце болело. Потому что не могло перенести своей вины…

***

К аптеке Лиза добралась благополучно, и Юлиан дежурил на крыше трактира напротив до самой ночи, наблюдая, как запирается дверь и как домочадцы старика-аптекаря разбредаются по своим комнатам. Дождался сладостного момента, когда девушка отдёрнула штору и, устремив взгляд в звёздное небо, начала молиться Богу. Она делала так каждый вечер, а он со своим острым драконьим зрением мог целых несколько минут любоваться её светлым одухотворённым лицом и испытывать при этом тихую, насквозь пропитанную тоской радость.

Юлиан нашел Лизу далеко не сразу. Ведь она действительно очень хорошо спряталась в этом небогатом квартале под покровительством успешного старика-аптекаря. Герцогу пришлось объехать весь Бровер, рассматривая прохожих, спрашивая о светловолосой девушке, недавно прибывшей в город. Так так блондинов тут было немало, то и поиски немного затянулись.

Но однажды, буквально случайно, он заметил ладную фигурку, выскользнувшую из двери аптеки, и сердце дракона едва не выпрыгнуло из груди.

На Юлиана навалились такие мощные чувства, что он едва удержал себя от порыва броситься ей наперерез, упасть прямо посреди улицы на колени и умолять простить его.

Нет, так нельзя. Он подставит и её, и себя. А еще Лиза могла испугаться, решив, что он собирается вернуть ее насильно. Нет, больше НИКАКОГО насилия, никогда!

Поэтому герцог к девушке не подошел. Только смотрел во все глаза, изумляясь тому, настолько они с Сюзанной на самом деле НЕ ПОХОЖИ!

Да, их лица и фигуры были совершенно одинаковы, идентичны, как две половинки одного яблока. Но всё остальное разительно отличалось. Одна была олицетворением порока и всякой мерзости, вторая же – лучиком света, сияющим во тьме. Собственная недалекость и слепота, которые герцог проявил в прошлом, до сих пор грызли Юлиана, словно трупный червь, заставляя испытывать к себе самому глубокую неприязнь.