Грешная и святая

– Или из-за массажа.

– Меня массировали профессионалы, любовь моя, и я не реагировал так.

«Любовь моя» – так он сказал. Их взгляды встретились. Но Крессида опустила глаза, чтобы он не прочитал ее мысли. Наверное, в постели он называл всех женщин «любовь моя». Мужчины часто называли женщин «дорогая», хотя те не были им дороги, называли себя «покорными слугами», хотя вовсе ими не были.

Но зачем думать об этом? Здесь, сейчас он хотел ее. Доказательство было в ее ладони. Она скользнула рукой вверх и вниз.

Его губы снова раскрылись. Именно этого она хотела. Трис был так красив, но возбужденный, с закрытыми глазами и растрепанными волосами он разбивал ей сердце.

Да, есть опасности, о которых она и не подозревала, отправляясь в это путешествие. Она была готова пожертвовать своей добродетелью, но она не знала, что может потерять свое сердце.

Не потому, что он красив, обаятелен, не потому, что он богат и знатен. Даже не потому, что он искушен в делах секса.

Но потому, что он нравился ей, потому, что она переживала за него, была без ума от его нежности и искренности. Его глаза открылись, в них появились настороженность, беспокойство. Она улыбнулась и снова скользнула по нему рукой.

Что теперь? Она знала, что он скажет ей, если она сделает что-то не то.

Крессида стала ласкать его двумя руками – сначала одной потом другой. Пришел медленный, успокаивающий ритм; она позволила одной руке дойти до самого верха. Головка казалась чувствительной. Такой же чувствительной, как и ее самое интимное место.

Она услышала, как он вздохнул, задвигался.

– Умница Крессида, – прошептал он. – Но готова ли ты немного запачкаться?"

"Она поняла, что он имеет в виду. Капелька жидкости уже показалась на кончике.

– Да.

– Оберни его поясом.

Она покраснела от смущения, но это не было неприятно, и ей не хотелось отступать. Разгадка еще одной тайны найдена ею. Это приводило ее в возбуждение.

Слыша свое сильно бьющееся сердце, она подняла черный шелковый пояс, провела поясом по нему, наблюдая за его реакцией.

Трис рассмеялся.

– Бесстрашная исследовательница! Но мне нужны твои руки.

Откровенная просьба. Крессида стала гладить его под шелком, пытаясь почувствовать его реакцию. На этот раз она следила и за его лицом.

Секунду спустя он закрыл глаза. Его губы стали двигаться в том же ритме, что и ее руки. Выражение его лица стало почти болезненным.

Она обнаружила, что ускорила свои движения, соревнуясь со своим пульсом и его дыханием, подгоняя его.

Трис напрягся и застонал, Крессида почувствовала, как из него извергается семя. Она пыталась рукой уловить это семя и удержать Триса, тело которого подергивалось снова и снова.

Крессида тоже глубоко дышала, она понимала, где он сейчас и что чувствует.