Священный любовник

Судя по тому, что думала о нем глимера, он был хуже животного, с правом на размножение не больше, чем у собаки.

Ему не хватало только ошейника, подумал он, дематериализовавшись в дом Блэя.

Глава 4

На востоке в особняке Братства, Кормия ждала в библиотеке Праймэйла, или с кем там еще она должна была провести время. Вышагивая от дивана к клубному креслу и обратно, она слушала разговор братьев в коридоре, обсуждающих грядущее в глимере празднество.

Прогремел голос брата Рейджа:

— Эта шайка корыстных, предвзятых бездельников в мокасинах…

— Следи за словами, — вмешался Брат Бутч. — Я сейчас как раз в них…

— Паразитические, недальновидные подонки…

— Давай, расскажи нам, что ты чувствуешь, — сказал кто-то еще.

— …да пусть возьмут свои собственные яйца и засунут их себе в задницы.

Король низко рассмеялся.

— Хорошо, что ты не дипломат, Голливуд.

— О, ты должен позволить мне послать сообщение. Более того, давайте используем моего зверя в качестве эмиссара. Он там все поразнесет. Будет поделом тем ублюдкам за то, как они обращались с Мариссой.

— Знаешь, — объявил Бутч, — я всегда знал, что ты смышленый парень. Несмотря на то, что говорят все остальные.

Кормия перестала вышагивать, когда Праймэйл возник в дверном проходе с бокалом вина в руке. Он был одет в то, что обычно носил на Первую трапезу, когда не преподавал: пара отлично пошитых на заказ брюк сливочного цвета, шелковая черная рубашка и черный пояс с удлиненной пряжкой с золотой «Н». Его кожаная обувь с тупыми носами была отполирована и имела те же инициалы, что и на ремне.

«Эрмес», она случайно услышала, как он говорил об этом за трапезой.

Его распущенные волосы волнами рассыпались по широким плечам, спереди и сзади. Он источал аромат того, что Братья называли лосьоном после бритья, а также сигаретами с кофейным вкусом, которыми пахла его спальня.

Кормия точно знала запах его спальни. Она провела единственный день, лежа около него в той комнате, и эти воспоминания было невозможно забыть.

Хотя сейчас не время вспоминать то, что произошло между ними на его большой кровати, пока он спал. Было тяжко находиться с ним наедине в разделяющей их большой комнате и людьми в коридоре. Добавить те моменты, когда он прижимал свое голое тело к ее…

— Тебе понравился обед? — спросил он, делая небольшой глоток из стакана.

— Да, безусловно. А вам, Ваша Светлость?

Он собирался ответить, когда Джон появился позади него.

Праймэйл повернулся к юноше с улыбкой:

— Эй, приятель. Рад, что ты пришел.

Джон Мэтью посмотрел на нее через библиотеку и поднял руку в приветствии.

Ее обрадовал его выбор. Она знала Джона не больше, чем других, но он молчал во время еды. Это делало его размеры менее пугающими, чем, если бы он вел себя шумно.

Она поклонилась ему.

— Ваша милость.