Священный любовник

И в какую-то секунду и час, день и месяц пребывания здесь, Кормия свернула с пути долга в дремучий лес желаний. Сейчас она хотела быть с ним. Никаких должна, обязана, необходимо.

Но она желала его для себя.

И это делало ее еретичкой.

В соседней комнате затихла великолепная музыка, которая всегда звучала, когда Праймэйл был в своей спальне. И значит, он собирался на Первую трапезу.

От стука в дверь она подпрыгнула и резко развернулась. Когда мантия улеглась у ее ног, она уловила аромат красного дымка, проникавшего в ее комнату.

Праймэйл пришел за ней?

Кормия быстро проверила свою прическу и заправила выбившиеся прядки за уши. Открыв дверь, она взглянула украдкой на его лицо прежде, чем поклониться.

О, Славная Дева-Летописеца… Праймэйл был слишком великолепен, чтобы долго смотреть на него. Его глаза были желтыми, как цитрины, кожа имела теплый золотисто-коричневый оттенок, длинные волосы сочетали несколько цветов, от светло-русого до насыщенного красно-коричневого и медного.

Он быстро поклонился. Она знала, что он не любил эту формальную процедуру. Но он сделал поклон для нее, потому что сколько бы раз не говорил ей не соблюдать церемониал, она не могла остановить себя.

— Слушай, я тут подумал, — начал он.

Последовала заминка, и Кормия заволновалась, что Директрикс приходила к нему. Все в Святилище ждали когда, церемония будет закончена, и все знали, что этого еще не произошло. Возникло чувство безотлагательности, которое не имело никакого отношения к ее влечению. С каждым прошедшим днем бремя традиции становилось все тяжелее.

Он откашлялся.

— Мы здесь уже давно, и я знаю, что смена обстановки стала трудной для тебя. Я подумал, что тебе должно быть одиноко, и что ты не откажешься от компании.

Кормия поднесла руку к шее. Это хорошо. Пришло время им побыть вместе. Вначале она не была готова для него. А теперь была.

— Я, правда, считаю, что тебе пойдет на пользу, — сказал он своим красивым голосом, — побыть в компании.

Кормия низко поклонилась:

— Спасибо, ваша милость. Я согласна.

— Великолепно. У меня есть кое-кто на примете.

Кормия медленно выпрямилась. Кое-кто?

* * *Джон Мэтью всегда спал голым.

Ну, с тех пор как прошел превращение.

Это экономило на прачечной.

Со стоном он потянулся рукой между ног и взял свою твердокаменную эрекцию. Она разбудила его, как обычно. Будильник столь же надежный и жесткий, как Биг-мать-его-Бен."

"И у нее была кнопка «короткий сон». Если он хорошенько позаботится о члене, то сможет отдохнуть еще 20 минут, прежде чем он восстанет в своей жесткости. Как правило, вся процедура состояла из трех раз в постели и еще раза — в душе.

Подумать только, когда-то он желал этого.