Свита короля

Мэтт немного подождал, потом похлопал его по плечу и ушел переодеваться. Нил тоже хотел было раздеться, но решил, что это слишком сложно, а потому просто уселся на одеяло и стал ждать остальных. В конечном счете он оказался в самой середине общего лежбища, между Эндрю и Мэттом. Он боялся, что мысли не дадут ему уснуть, но теперь, когда друзья были рядом, все поводы для беспокойства исчезли. Нил рассматривал лицо Эндрю до тех пор, пока глаза не закрылись сами собой.

Ему приснилось, что он вышел играть в экси против отца, и в этом сне «Лисы» одержали победу.

В понедельник все встали поздно, и планы на завтрак перетекли в планы на обед. На каникулах столовые были закрыты, но в десяти минутах езды от общежития имелась закусочная, где завтраки подавали целый день. Забрав свои подушки и одеяла, Лисы разошлись по комнатам собираться. Задержался лишь Кевин. Нил знал причину, но все еще чувствовал себя слишком усталым для этого разговора. Он кое-как поднялся, сгреб пакет с лекарствами и вслед за Мэттом поплелся на кухню. Есть они будут через час, но кофе требовался ему безотлагательно. Мэтт ополоснул кофейник и наполнил его водой.

Нил снял с полки кружку, вытряхнул из пакета пузырек с таблетками и остановился, сообразив, что не сможет открутить плотно закрученную крышку обожженными пальцами. Посмотрел по сторонам, ища способ облегчить задачу, и наткнулся взглядом на Кевина, стоявшего в дверном проеме.

Скользнув глазами по Мэтту, Кевин заговорил на французском:

– Рико отомстит, когда узнает, что твой отец сделал с твоим лицом.

Мэтт привык время от времени слышать от товарищей по команде иностранную речь, поэтому невозмутимо продолжил заниматься приготовлением кофе, достав из шкафа банку с кофейными зернами и фильтры. Нил попытался взять себя в руки: у него вдруг отчего-то заколотилось сердце. Он сверлил глазами профиль Мэтта, пока тот не выключил кофемолку, а затем посмотрел мимо него на Кевина и спросил на английском:

– А что он с этим сделает?

Мэтт замер с фильтром в руке. Кевин в дверях заметно напрягся – то ли не понимал, то ли осуждал Нила. Нил чувствовал на себе взгляд Мэтта, но не оборачивался. Только вчера он поклялся, что с ложью покончено. Как Мэтт поверит ему, если сейчас он заговорит на непонятном языке? В любом случае, старшекурсникам известно положение дел, так что нет смысла скрывать неизбежные последствия.

– Кенго уже знает, что Натан мертв, а я жив. Хуже того, он знает, что я уже общался с ФБР. Он обязан принять решение насчет меня – то или иное. Думаешь, Рико посмеет сделать что-то вперед отца?

Кевин недовольно покосился на Мэтта, однако перешел обратно на английский:

– Люди твоего отца посягнули на то, чего не имели права касаться.