Свинья в апельсинах

— Мариша! — обрадовалась Юлька. — Как я рада! Ты и в самом деле прилетаешь уже завтра?

— Да, — ответила Мариша. — Не могу же я оставить тебя наедине с твоими проблемами.

* * *И в самом деле на следующий день подруги встретились. Юля кинулась в объятия подруги и зарыдала. На этот раз рыдала она от счастья.

— Господи, Мариша, вот уж не думала, что снова придется реветь от радости, увидев тебя, — пробормотала она. — Я так надеялась, что после смерти моего второго супруга, негодяя, который угробил всех своих прежних жен, а мне чудом удалось спастись от него, все мои волнения остались позади. И теперь у меня впереди долгая, счастливая и, главное, спокойная жизнь.

— Как же! — скептически хмыкнула Мариша. — С этими мужиками покоя не жди. Если хочешь покоя, то иди в монастырь. Хотя они и туда умудряются просачиваться.

— Да? — вытерла глаза Юля. — А как?

— Был у меня один тип, — без особой охоты начала Мариша, поглядывая на движущуюся ленту багажа. — Вообще-то жуткий ревнивец, преследовал меня везде и всюду. Стоило мне с подругами отправиться в ночной клуб, как он появлялся и устраивал жуткий скандал. Или в ресторан. Та же история, даже если за столиками из посетителей сидели только мы с подругой. Или уж совсем невинно — шла в кино на дневной сеанс, так он обязательно звонил мне или моей подруге на сотовый и тоже портил все удовольствие от фильма. В конце концов я решила спрятаться от него в клубе для женщин с нетрадиционной ориентацией. Но он и туда проник. Вытащил меня, устроил скандал и всю ночь убедительно доказывал мне, что ориентация у меня самая что ни на есть традиционная.

— А как ты очутилась в монастыре? — спросила Юля.

— В конце концов мне так все надоело, что я решила: раз уж я все равно никуда не хожу и никак не развлекаюсь, то уйду в монастырь. Поживу там. Хотя бы время с пользой проведу. Грехи свои замолю.

— И что? — заинтересовалась Юлька.

— Да ничего, — усмехнулась Мариша. — К концу второй недели он нарисовался в монастыре. Сразу же наорал на меня, что он все понял и что у меня шашни с конюхом. Хотя конюхом там был монах, который мне в дедушки, если не в прадедушки годился. А потом мой дружок увидел выходящего из ризницы батюшку и прямо зашелся от злости.

— Почему? — удивилась Юля.

— Ну, ты бы видела того батюшку, — хмыкнула Мариша. — Кровь с молоком. Косая сажень в плечах. Настоящий богатырь, одним словом. Вот мой приятель его ко мне и приревновал. Устроил жуткий скандал, чуть морду батюшке не набил. После этого отправился к настоятельнице и о чем-то с ней там шептался. Подозреваю, что он дал ей денег и одновременно пригрозил, что донесет монастырскому начальству, что я тут с ее попустительства шашни со священниками завела. После этого мне, конечно, вежливо предложили покинуть монастырь.