Свинья в апельсинах

И она в самом деле отправилась в дом. И вернулась назад с ключами.

— Ну как? — обрадованно спросила у нее Юлька. — Сложно было?

— Да как сказать, — уклончиво ответила Мариша. — Боюсь, что у нас осталось меньше времени, чем мы рассчитывали. Наш шофер придет в себя самое позднее через полчаса.

— От чего он придет в себя? — хором спросили у Мариши две другие девушки.

— От удара какой-то хреновиной, которая стояла рядом с его кроватью, — честно призналась Мариша. — А что вы хотели? Я не нашла ключей в его одежде. И начала обыскивать его самого. А тут он зашевелился. Конечно, я могла отдаться ему. Но на это требовалось время. Поэтому я просто вынуждена была дать ему по башке, чтобы он не заорал и не поднял тревогу.

— А ключи?

— Ключи были зажаты у него в кулаке, — ответила Мариша. — А вырубился наш шофер примерно на полчаса. Так что за это время нам нужно удрать из деревни подальше, если мы не хотим, чтобы нас догнали.

При этих словах Юльке снова почудилась в голосе подруги легкая мечтательность. Но Марише удалось взять себя в руки. Она протянула ключи Кэт и сказала:

— Поехали!

И они поехали. Поскольку было темно, а Кэт старалась ехать осторожно, чтобы не врезаться в какой-нибудь дом, то вначале они ехали довольно медленно. Потом, выехав из деревни, Кэт прибавила скорости.

— Что там наш Боду? — спросила она у подруг. — Учтите, вполне возможно, что мы едем в направлении, которое нам совсем не подходит. Так что вы приведите Боду в чувство, чтобы он смог показать нам дорогу.

Мариша влепила парню несколько оплеух. После четвертой он замычал, а после пятой открыл глаза и затряс головой. Подруги вытащили у него изо рта кляп, и Юлька сказала ему по-немецки:

— Только не вздумай притворяться, что не понимаешь ни по-немецки, ни хотя бы по-английски. Места тут глухие, нас никто не знает. Если задумаешь какую-нибудь каверзу, я тебя своими руками задушу. Потому как я женщина, доведенная до последней степени отчаяния утратой любимого мужа. И шутки шутить не собираюсь. Понял?

Боду молча кивнул.

— Отлично! — обрадовалась Юля. — Значит, по-немецки ты понимаешь.

— Я лучше говорю на английском, — внезапно произнес Боду. — Если вас не затруднит, то я бы предпочел общаться на языке Шекспира.

— О господи! — пораженно пробормотала Мариша. — Он еще и эрудит.

— Если я беден и чернокож, то вовсе не значит, что я неуч! — фыркнул в ответ Боду. — Что вам от меня нужно?

— Покажи нам дорогу ко дворцу вашего короля, — сказала Мариша.

— Значит, вы все-таки решили туда поехать, — вздохнул Боду. — Я так и подумал, когда вы так быстренько согласились с доводами белых мужчин. Белые мужчины очень доверчивы. Они не знают, на какое коварство способны женщины.

— Много ты понимаешь в женщинах! — возмутилась Юлька.