Летний лагерь свингеров

Джина застонала от восторга, когда почувствовала, как Кендалл раздвинула ее половые губы и погрузила два пальца в ее киску.

Грудь Джины вздымалась и опускалась при ее быстром, неглубоком дыхании, и по темному румянцу на груди и шее я мог сказать, что она была близка к своему оргазму. Ее бедра упирались в лицо Кендалл, когда ее удовольствие нарастало. Я подвигал бедрами взад и вперед, а затем потянулся к соску Джины. Ее собственная рука поднялась, чтобы схватить другой сосок. Я скрутил сморщенный бутон, и она застонала, обхватив губами мой член.

Когда живот Джины дрогнул, я понял, что она была в первых муках оргазма. Я потянулся к основанию своего вала и начал гладить себя. Кендалл уверенно погрузила пальцы в киску Джины. Джина начла стонать все громче и громче. Если бы мой член не был у нее во рту, она бы кричала.

Я хотел кончить на язык Джины, пока она была в середине оргазма, поэтому я отчаянно дрочил. Моя рука коснулась ее губ, но я не думаю, что ее это волновало. Мир стал серым, когда мое зрение сузилось, и приступы моей надвигающейся кульминации заставили мои яйца покалывать. Со стоном я почувствовал как кончаю.

Джина застонала, когда сперма хлынула ей в рот. Ее губы сжались вокруг моей головки, и она с трудом сглотнула. Следующий рывок был почти таким же мощным, как первый, и я застонал, когда он выстрелил из моего тела. В течение следующих нескольких мгновений мир был нагромождением взглядов и звуков: лицо Джины, искаженное в экстазе, когда ее собственный оргазм наполнил ее чувства; верхняя часть головы Кендалл, когда она целовала киску Джины; гортанный рев в моих ушах, который был моим собственным стоном; и многие, многие другие эфемерные вспышки ощущений.

Когда я, наконец, откинулась назад, я задыхалась, и тяжело дышал. Я неохотно вытащил свою сверхчувствительную головку изо рта Джины, потому что каждый раз, когда она сжимала губы, удовольствие было почти невыносимым. Кендалл подняла глаза и устало улыбнулась.

Когда я двинулся прилечь, она подползла ко мне. Джина безвольно перевернулась на бок, когда ей предложили, и я обнял ее сзади. Кендалл прижала свои потные груди к моей спине и обняла меня.

—Я люблю тебя больше всего на свете, — сказала она с чувством.

—Знаю,— сказал я без тени самодовольства. —Я тоже тебя люблю.—

С этими словами мы погрузились в спокойную дремоту, а наше дыхание постепенно нормализовывалось.

***

Через некоторое время я почувствовал, что Кендалл встает. Даже в тени, мне было жарко. Слушая, как она входит в бассейн, я понял, что хочу присоединиться к ней. Джина тихо сопела, поэтому я осторожно вытащил руку из-под ее головы. Когда я встал, Кендалл повернула голову и улыбнулась. Как только я оказался в бассейне, она быстро скользнула в мои объятия.

—Ты не кончила?— Спросил я тихо.