Летний лагерь свингеров

Мало того, что на нем была печать «Вернуть отправителю», на нем был вычеркнут адрес лагеря и переписан, по-видимому, почтовым работником где-то между здесь и Атлантой.

Кроме того, первоначально он был помечен почтовым штемпелем 11 июля, поэтому для его прибытия потребовалось более двух недель. Причина вскоре стала ясна. Вместо того, чтобы адресовать мне письмо по адресу лагеря в Южной Каролине, Эми по ошибке написала Джорджии. На большом конверте была четко прописана и подчеркнута Южная Каролина. Поскольку на конверте меньшего размера была более ранняя почтовая марка, я открыл его первым.

Когда я начал читать беглый курсив Эми, я почувствовал, как мои глаза затвердели. Одним словом, письмо было ядовитым. Она ненавидела меня. Она никогда не хотела видеть меня снова (заглавными буквами и дважды подчеркнутыми). Я использовал ее, воспользовался ею. Я никогда не заботился о ней. Я был никчемным, и я ей никогда не нравился. Письмо было коротким, с краткими, резкими предложениями. Вместо того, чтобы подписать его своим именем, она просто написала: «Я ненавижу тебя!» Когда я закончил, то почувствовал, как скрипят зубы, и мне пришлось сознательно расслабить челюсть. Конечно, мне было жаль, что мы с Эми расстались, но я едва ли заслуживал сарказма в ее письме. Я поставил его и несколько раз сжал кулаки, пока не успокоился.

Кипя от злости, я разорвал конверт побольше. Когда я перевернул его, на стол упали три маленьких белых конверта и записка. Я решил сначала прочитать записку. В конце концов, я не могу разозлиться еще больше. Когда я прочитал его, моя ярость немного ослабла, но не сильно. Она объяснила, что отправила мне несколько писем, но они вернулись, потому что она ошиблась адресом. Я быстро взглянул на другие конверты и увидел, что они тоже были адресованы Грузии.

Она объяснила, что если я получу еще одно письмо, то ее подруга Бекки Леонарди заставит ее написать и отправить его мне, и что она ничего не имела в виду. Несомненно, она имела в виду письмо, которое я уже читал. В конце записки она призналась мне в своей вечной любви и сказала, что сделает все, что я захочу, если только я приму ее обратно. Не нужно быть специалистом по ракетам, чтобы понять, что она имела в виду. В конце записки она сказала, что включила свои оригинальные письма, чтобы я мог видеть, как сильно она меня любит.

Я отсортировал остальные три буквы по почтовому штемпелю. Первый был отправлен менее чем через неделю после нашего отъезда в лагерь, 15 июня. Я открыл его и начал читать. Страница была немного сморщена, как будто она промокла, и я быстро понял, что она, должно быть, плакала, когда писала ее. Она извинилась за ссору, которая произошла за неделю до окончания школы. Она сказала, что любит меня и всегда хотела быть со мной.