Летний лагерь свингеров

Я держался за ее задницу, и упирался губами в ее животик когда она начала двигать бедрами.

Мне захотелось слегка размять ее киску, поэтому я заставил ее наклониться вперед и поддержать себя руками. Я начал не только лизать ее киску, но я также вставил в нее палец. Сначала она вздрогнула, но быстро привыкла. Она была такой же тугой, как всегда, но я думаю, что холодная вода (и немного времени) сотворила чудеса. Кроме того, тот факт, что я поджал губы вокруг ее клитора и обводил его языком, заставил ее забыть о незначительном дискомфорте моего вторгающегося пальца."

"Довольно скоро я почувствовал, как Джина оседлала мои бедра и опустилась на мой член. Мой член распахнул ее киску, и она застонала. Когда Кендалл услышала, как Джина издает звуки восторга, она оглянулась. К тому времени у меня было два пальца, погруженных в ее киску, и я осторожно двигал ими взад и вперед. Я вытащил их из нее, а потом вылизал. На вкус она отличалась от Джины, хотя я не мог описать разницу. Это было похоже, и так же хорошо, но как-то по-другому.

Пока Джина скакала на моем члене, и двигала бедрами, Кендалл скакала на моем лице. В мгновение ока они оба стонали и содрогались в экстазе. Джина была определенно более вокальной из двух, но Кендалл иногда тоже кричала. Я продолжал двигать пальцами в ее киске, нежно растягивая ее и заставляя ее привыкнуть к тому, что внутри нее что-то есть.

Наконец, Джина слезла с моего члена и объявила, что хочет, чтобы я ее трахнул. Она извинилась перед Кендалл, которая уже слезала с моего лица. Когда я посмотрел на Кендалл, она совсем не казалась расстроенной, что, по-моему, было очень хорошо. Без предисловий, Джина легла на одеяло, раздвинула ноги и потянулась ко мне. Она, очевидно, хотела, чтобы ее лодыжки были на моих плечах, поэтому я с нетерпением обязал ее. Я начал входить в нее.

Почти сразу же она начала громко стонать, и мять свою грудь. Мои бедра поднимались и опускались, входя в нее член. Если раньше я думал, что ее киска была тугой, у меня было новое определение этого слова. Джина все еще была очень уютной, но не такой, как Кендалл. Когда я поднял глаза, Кендалл улыбалась нам и играла сама с собой, потирая кончиками пальцев основание клитора. Я продолжал входить в Джину, пока смотрел на Кендалл. Очевидно, ей нравилось, что я смотрю на нее, поэтому она раздвинула ноги.

Джина убедила меня трахнуть ее сильнее, и вскоре я входил в нее во всю силу, а мои бедра хлопали по ее бедрам. Несколько минут спустя, я почувствовал трепетные спазмы ее нарастающего оргазма, и мне пришлось силой входить внутрь нее. В этом положении я мог погрузиться очень глубоко, и она бесконтрольно стонала. По мере того как ее страсть нарастала, ее стоны превратились в мягкие крики.