Летний лагерь свингеров

Мой бедный член, вероятно, не знал, что делать, стоять по стойке смирно или просто лежать и лежать спокойно. Думая о Джине и ее сестры Секс сделал меня невероятно возбужден, и я чувствую, что он встает. Потом я думал о ее выражении лица или о ее поведении за последнюю неделю, и моя эрекция так же быстро спадала.

Хуже всего (хуже, чем быть возбужденным, злым и одиноким) было то, что я чувствовал себя брошенным на произвол судьбы. Джина всегда была для меня своего рода якорем. Даже когда я больше всего беспокоилась об Эми и ее возможной беременности, я не могла перестать думать о Джине. Я почувствовал тошнотворное чувство, которое возникает, когда ты так сильно кружишься, что не можешь сказать, в каком направлении.

Еще мне было стыдно кричать на Кару. Я знаю, что она просто пыталась помочь, но я был зол, и она подвернулась под-руку. Я знал, что не стоит вымещать на ней свое негодование и разочарование, и расстроился.

В основе всего этого лежало отчаяние, которое я чувствовал. Я хотел разозлиться на Джину. Я хотел причинить ей боль и страдания так же сильно, как и мне. Но я также любил ее. Я не мог избавиться от этого чувства, как бы сильно я не концентрировался на всех ее мелких, мстительных действиях.

Любовь не должна причинять такую боль, не так ли?

Излишне говорить, что я плохо спал той ночью.

***

Когда я встал на следующее утро, было еще рано. Я устал, но не спал. Мне даже не хотелось тренироваться. Я схватила полотенце и направился к озеру. Прохладный утренний туман висел над водой, но я все равно нырнул.

Я подплыл к плоту и забрался на него. Солнце только-только зашло за гряду за клубом, и я наблюдал, как первые лучи омывают долину своим оранжевым сиянием. По крайней мере, на мгновение я успокоился. Я не думал ни о чем, кроме солнца и медленно согревающего воздуха вокруг меня. Когда золотые лучи света коснулись все большей и большей части бассейна, воздух наполнился звуками леса.

Через некоторое время я нырнул с разбегу и зарезал холодную, чистую воду. Я подплыл к берегу на одном дыхании, поднимаясь в брызгах, задыхаясь. Я зачесал назад волосы, положил руки на кирпичную кладку и подтянулся. Не потрудившись даже вытереться, я обернула полотенце вокруг талии и направилась вверх по холму.

Я долго сидел во внутреннем дворике клуба, просто глядя на корты для шаффлборда. Я слышал, как люди проникают в клуб позади меня, но не обращал на них внимания.

Я знал, что у меня впереди важный день — перевезти все вещи Мистера Кестрела, поэтому я хотела наслаждаться тишиной, пока мог. Я все еще не знал, поможет нам Джина или нет, и я хотел бы сказать, что мне все равно.

К сожалению, я это сделал.

Как только мой непосредственный гнев и сдерживаемое разочарование были устранены, я понял, что хочу увидеть ее. Я думаю, что сошел с ума.