Летний лагерь свингеров

В качестве подарка на день рождения Джины я остановился на серебряном браслете с выгравированными на нем инициалами. Мама помогла мне его выбрать, и я понял, что она хочет знать, что происходит, но я замолкал, когда она начинала спрашивать. И она быстро оставила меня в покое.

Разве не достаточно того, что я изводил себя из-за ситуации с Эми и Джиной? Мама тоже должна была это сделать? Я был уверен, что никто другой в истории мира никогда не сталкивался с тем, через что я проходил. Хотя мама ничего не сказала, я знал, что она, вероятно, о чем-то догадываеться. Я также знал, что она не поймет. Как она вообще могла это понять?

***

Крис и Элизабет Колтер навестили нас 10 мая. Никто не сказал мне, почему они в городе, и я не спросил. Я действительно не хотел проводить с ними много времени. Я был уверен, что они смогут увидеть меня насквозь и узнать об Эми."

"К счастью, они пробыли в городе всего несколько дней. В первую ночь они ужинали с кем-то другим (я не знаю, с кем). На следующий вечер они ужинали с нашей семьей. А в субботу вечером они пошли гулять с мамой и папой. Наконец, в воскресенье они вернулись в Чарльстон, взяв с собой мой подарок на день рождения для Джины.

В день рождения Джины, 17—го, она позвонила поблагодарить меня за браслет — он ей понравился. Некоторое время я был почти так же счастлив, как и она. Она не могла долго говорить по телефону, так как это была школьная ночь, но ее родители сделали исключение и позволили ей позвонить, когда не было выходных. После короткого разговора мы сказали друг другу: «Я люблю тебя», — и положили трубку.

Не знаю, каков на вкус пепел, но после того, как я повесил трубку, у меня появилась неплохая идея.

Приближался конец школы, и моя семья снова планировала провести все лето в лагере. Папа предлагал свои реплики, чтобы он мог втиснуть все свои поездки вместе, но когда ему нужно было лететь, он уходил на пару недель. Мы не могли уехать сразу после окончания школы, так как папа должен был лететь в Хьюстон, поэтому мы решили уехать через несколько дней после моего дня рождения.

Я пытался объяснить Эми, что меня не будет все лето, и что мы, вероятно, не сможем поговорить по телефону. Она не очень хорошо это восприняла. Я не мог сказать ей, куда мы на самом деле едем, поэтому я рассказал ей стандартную историю о визите к нашей «тете Сьюзен» в Южной Каролине, у которой было большое озеро и много собственности.

Я сказал Эми, что мне даже будет трудно получать почту летом, так как мы проверяли почту только каждые пару дней. Это была маленькая белая ложь; Сьюзан проверяла большой почтовый ящик лагеря, который был на главной дороге, каждый день. По правде говоря, я не знал, смогу ли я писать Эми, тем более каждый день. Она была недоверчива и настойчива.