Летний лагерь свингеров

Когда она подумала, что я не смотрю, я увидел как она смотрит на мой член, и улыбнулся про себя. Она сидела рядом со мной на банкетке, и мой член пульсировал, когда я почувствовал тепло ее тела и почувствовал запах какао-масла на ее коже.

Ненавижу холодный чай, но я выпил половину стакана, прежде чем кто-то из нас набрался смелости заговорить. Когда мы это сделали, мы оба начали говорить одновременно. Мы оба рассмеялись и сказали другому говорить первыми. Это вызвало еще один раунд нервного смеха.

—Мне жаль, что ты не смогла найти меня сегодня, — сказал я. —Пришлось чинить несколько заборов.—

— Готов поспорить, — искренне ответила она.

Я посмотрел на нее резко. Она знала? Она все-таки слышала? Она увидела мой прямой взгляд и сделала длинный глоток чая, чуть не опустошив свой бокал. Бессознательно, я подражал этому жесту и попытался скрыть свою гримасу, когда чай скользнул по моему языку.

—Итак, у вас была возможность прочитать больше Eudora Welty?—спросила она, ловко меняя тему.

Я с благодарностью посмотрел на нее и покачал головой. После этого наш разговор стал безобидным. Я видел, как она еще несколько раз взглянула на мою медленно сокращающуюся эрекцию, но когда мы говорили, он наконец начал опускаться, и в конце концов он вернулся в нормальное состояние.

—Хочешь чаю?—она спросила ярко, когда я сжал свой почти пустой стакан.

— Кендалл, — серьезно сказал я. —Я кое-что тебе сказать.—

На мгновение она выглядела испуганной, и мне пришлось подавить смешок.

—Ненавижу холодный чай.—

Она смотрела на меня в растущем страхе. Потом она поняла, что я сказал, и рассмеялась. —Тогда зачем ты его выпил, глупый?—

Я смущенно пожал плечами. —Это было хорошее отвлечение, — сказал я грустно.

— То есть ты предпочитаешь мне чай со льдом?—

—Кендалл, нет! Конечно, нет! Ты знаешь, как я к тебе отношусь...—

Ее глаза расширились и она демонстративно не смотрела на мой пенис.

Я покраснел и начал заикаться еще одним извинением, когда она вдруг усмехнулась. Мой румянец углубился, когда я понял, что она дразнила меня, и я начал ерзать своим стеклом.

— Ты знаешь, каково это, — сказал я, надеясь, что объяснений будет достаточно. Я хотел сказать больше, но не мог подобрать слов.

Она положила руку мне на предплечье, и прохлада от ее прикосновений почти заставила меня вздрогнуть. Ее руки были мягкими и нежными, и успокаивали мое беспокойство. Я поднял глаза и посмотрел в ее глубокие голубые глаза.

— Да, — грустно ответила она. —Я знаю, какого это.—

Мы тихо сидели, говоря глазами больше, чем словами за последние полчаса. Она посмотрела на тающий лед в стакане и долго смотрела на него. Затем она тихо посмотрела на меня и смело улыбнулась. Она взяла стакан из моих вялых пальцев и грациозно встала.