Летний лагерь свингеров (ЛП)

Она застонала, когда я вошел в нее.

— О Боже, — сказал я, закрывая глаза. — Ты такой крепкий орешек.—

— Потому что ты такой большой, — сказала она, слегка задыхаясь. — Но мне это нравится.—

Я знал, что я не большой, но она казалась более чем довольной моим размером, особенно моей толщиной. Мы двигались в течение нескольких долгих, восхитительных минут. Я поиграл с ее грудями и лениво тер ее клитор, в то время как я входил в нее. Должно быть, она была очень взвинчена, потому что кончила намного быстрее, чем я ожидал. Вероятно, это было сочетание моего члена, входящего в нее, и моих пальцев на ее клиторе.

Запомню эту позицию, она ей нравится.

Как бы то ни было, ее киска сжала мой член, и она вздрогнула. Я вошел в нее и потер ее плечи и спину, когда она задыхалась от напряжения. Когда она пришла в себя, чтобы снова двигаться, она повернула голову и жадно посмотрела на меня.

Не говоря ни слова, она отстранилась от меня, развернулась, и присела в воде. Ее губы прижались к моему члену, и она начала двигать головой передо мной. Когда я собирался кончить, она обхватила рукой ствол и начала дрочить его. Когда я кончил, она жадно проглотила мою сперму, доя мой член за все, что я мог ей дать.

После раннего завтрака Джина и Дженни приготовили обед для нашего похода в карьер. Мы с Манфредом пошли собирать вещи. Сначала мы пошли в мою каюту и собрали все необходимое. В комнате своей семьи он вытащил большой рюкзак в алюминиевой раме, и мы вдвоем начали паковать наши вещи. Надувные плоты были довольно тяжелыми, и мне не хотелось тащить свои туда и обратно. Но оно того стоило. Я был в этом уверен.

Пока мы собирали вещи, я не забыл поблагодарить Манфреда за его идею купить плот. Он ухмыльнулся, и мы несли наши рюкзаки вниз к раздевалке. Девочки приготовили бутерброды, картофельные чипсы, соленья и фруктовый коктейль. Как только мы упаковали всю еду в большую сумку Манфреда, мы положили Кока-Колу в мою, добавили полотенца для девочек и взвалили на плечи наши грузы. Наши родители знали о походе, поэтому нам даже не нужно было никому рассказывать, куда мы идем, прежде чем отправиться.

Джина начала уставать примерно на полчаса. Манфред начинал раздражаться, и я раздражался на него из-за этого. Я задержался с Джиной на несколько минут и тихо с ней поговорил. Она была очень расстроена, и мне потребовалось несколько минут, чтобы вытянуть из нее причину.

—Она все еще немного болела. Там, сзади, — тихо сказала она, закатив глаза, чтобы указать на спину.

Я мог бы сказать, что она беспокоилась о том, чтобы замедлить нас, но я обнял ее ободряюще, а затем позвал Манфреда.

— Что?— спросил он раздраженно.

Я стащил рюкзак и жестом предложил ему спуститься с холма. Я встретил его на полпути.

—В чем ее проблема?— спросил он.