Летний лагерь свингеров (ЛП)

Я не понимал почему, но мне все равно было жаль ее.

— Я понимаю. Но я подумала... О, черт, я не знаю, о чем я подумала. — С этими словами она допила вино и стала искать другую бутылку. Заметив одну из них на столике, она вылила содержимое в свой стакан.

—В чем дело? — Спросил я.

—Ничего. По крайней мере, ты ничего не можешь исправить. Очевидно, ничего нельзя исправить. — сказала она, делая еще глоток.

— Ух ты. — сказал я, забирая у нее бокал. — Замедлись. Может, если ты скажешь мне, в чем дело, я смогу помочь. —

— Сомневаюсь. — сказала она. Потом вытерла слезу и скрестила руки на груди. После долгой неловкой паузы она посмотрела на меня, а ее глаза блестели от слез. — Ты ни разу не входил в меня! — сказала она.

Я офигевши посмотрел на нее, от такой резкой смены темы.

Глава 636

— В первый раз ты вошел в Кендалл, когда мы еще были здесь. Потом, позже, ты вышел из меня и кончил ей на лицо. Помнишь? —

Я кивнул.

—И совсем недавно ты снова вошел в нее. —

— Ну и что? — Спросил я, выжидая.

—Я же сказала, что принимаю таблетки. Так почему же ты не вошел в меня? —

—Понятия не имею... ну... Я имею в виду... эм... — Запинаясь, пробормотал я. На самом деле, я немного волновался, что она не на таблетках, но я не хотел говорить ей об этом. Следовательно, я входил в Кендалл всякий раз, когда достигал точки невозврата. Я старался не показывать, что обдумываю это, но внезапно почувствовал себя подонком."

"Прежде чем я успел что-то сказать в свою защиту, Фелиция встала и направилась в заднюю часть квартиры. Я встал и пошел за ней, но она остановила меня жестом. Через мгновение она вернулась с голубой тарелочкой и бросила его мне.

Она ударила меня в грудь, и я успел поймать ее прежде, чем она упала на пол.

— Видишь? — сказала она вызывающе.

Я посмотрел тарелку и сразу узнал противозачаточные таблетки. Неразумно, но мои глаза скользнули по ряду разноцветных таблеток, и я быстро пересчитал оставшиеся белые: ее месячные начались через одиннадцать дней.

— Я не лгала тебе, так почему ты не вошел в меня? — жалобно спросила она.

— Кажется, я об этом не подумал. — сказал я как можно серьезнее. Конечно, это было неправдой, но правда причинит ей еще большую боль.

— Тогда что? — спросила она, и по ее щеке скатилась слеза. —Ты мне не доверяешь? —

— Я доверяю тебе. — сказал я, надеясь, что это прозвучало убедительно.

— Тогда... что? —

Когда я потянулся к ней, она позволила мне притянуть ее ближе. Потом уткнулась лицом мне в грудь. Конечно, я знал, почему она так расстроена, и не был бессердечен: я не мог позволить ей плакать, не попытавшись хотя бы утешить ее. Я обнимал ее несколько минут, пока она тихо плакала. Наконец она подняла на меня глаза. Потом вытерла щеки и шмыгнула носом.

— Займись со мной любовью. — тихо попросила она.