Летний лагерь свингеров (ЛП)

—Мы можем прокрасться в твою комнату, и нам не нужно будет беспокоиться о том, что нас кто-нибудь увидит. —

—А как же Кендалл? —

Тишина.

— А как насчет Оливковой ветви1? — Спросил я, и мои надежды тихо угасли.

—Оливковое дерево сгорело. — сказала Джина.

—Чего ты от меня хочешь? —

—Я хочу, чтобы ты провел спокойную ночь со своей девушкой. — сказала она. —Твоей первой девушкой. Мы ничего не должны делать. Я просто хочу провести с тобой немного времени. —

— Но я же сказал ребятам... —

—Пол, пожалуйста... —

—Но... ты можешь пойти с нами ненадолго. Нам не придется задерживаться надолго. — сказал я.

— Я не могу. — сказала она со слезами в голосе. — Ты же знаешь, что я не могу. —

— Но я же сказал ребятам... — Повторил я, запинаясь.

— Это она во всем виновата. — возмутилась Джина.

—Джина, пожалуйста… —

— Я ненавижу ее! — закричала она.

Мне пришлось отдернуть телефон от уха, когда Джина с треском повесила трубку.

В итоге я пошел в бар со всеми, но все пошло не совсем так, как планировала Кендалл. Я был не в лучшем настроении, и я убедился, что она поняла почему. Она пыталась поднять мне настроение, но я не хотел, чтобы она меня ободряла."

"— Мне надо идти. — вдруг сказал я. Вставая, я посмотрел на часы. —Если я доберусь до тренажерного зала до десяти. — сказал я. — то еще успею потренироваться. —

— Потренироваться? — Спросил Ти-Джей. — Давай, красавчик, останься. Я даже угощу тебя пивом. —

— Пол, пожалуйста. — прошептала Кендалл.

—Ты можешь найти дорогу домой. — ледяным тоном сказал я. Затем я повернулся к Трипу. — Проследи, чтобы она благополучно добралась до дома, хорошо? —

Он кивнул.

Ребята подняли шум, когда я бросил на стол пять баксов и повернулся, чтобы уйти, но я не оглянулся. У них есть победа и пиво, они не будут скучать по мне.

И Кендалл, конечно же, исполнила свое желание.

В конце концов, я сейчас был не с Джиной, не так ли?

Оливковая ветвь – символ восстановления мира.↩︎

Глава 591

На следующее утро, когда мы встретились за завтраком, Кендалл слезно извинялась. Я все еще злился на нее, но она поклялась, что не думала о последствиях, если Джина будет праздновать с нами. Я ей не поверил, но что я мог поделать? Я не мог доказать, что она сделала это намеренно и, если бы я не принял ее извинения, это было бы все равно, что назвать ее лгуньей в лицо.

— Пол, клянусь. — сказала она, — я даже не думала об этом. —

- Чушь собачья. - Подумал я. Она была слишком умна, чтобы не подумать об этом.

— Я этого не делала, Пол. — повторила она.

— Знаю. — солгал я. Что еще мне оставалось делать? Хуже, мне пришлось играть роль, принимая и веря в ее извинения. Я притянул ее к себе и обнял. Я попытался расслабиться, но внутри все кипело.

Мы молча позавтракали.