Летний лагерь свингеров (ЛП)

Во вторник утром, я был не в лучшем настроении. Кендалл удивилась, почему я за завтраком не слишком разговорчив, но у нее хватило ума не спрашивать. Пока мы ели, они с Трипом говорили о повседневных вещах, но я не помню ни слова из разговора. Когда мы закончили, я проводил Кендалл до ее класса, а затем направился в здание I&I.

Позже, когда профессор Ледбеттер отпустил класс, я задержался. Когда все ушли, я отдал ему свое личное задание.

— А, паховое перекрестье. — сказал он, разворачивая его. — Римляне знали свое дело. —

Я кивнул. Затем я с беспокойством наблюдал, как он разложил рисунок на столе и внимательно изучил его.

—Отлично... — подумал он вслух — ... трудный угол ... красивые, четкие линии... —

Я почувствовала, как моя грудь наполняется гордостью.

—Но здесь. — сказал он, указывая на центр склепа.

В одно мгновение мои эмоции перешли от гордости к тревоге.

— Твой кирпичный узор перекосился. — сказал он. —А здесь ты нарисовал 5см кирпичей на ближних опорах и 10 – на двух противоположных. Плинтусы на ближних устоях толще, что объясняет, почему все перекосилось. —

Я был поражен, что он за несколько секунд обнаружил столько дефектов. Хуже того, я гордился рисунком, поскольку считал его почти идеальным.

— Очень хорошо, Пол. — сказал он. — но Бог кроется в деталях. —

Я кивнул.

—Я разговаривал с профессором Йоска про тебя вчера утром. — сказал он почти рассеянно.

Я постарался не отшатнуться в ужасе. Разве мало того, что я еще два четвертака проведу под плетью Йоски? Неужели он должен был заставить и других моих профессоров работать против меня? - Нет справедливости в этом мире. - Мысленно проклинал я.

— У нас каждое утро по понедельникам собрание. — продолжал профессор Ледбеттер. — И он пришел. —

—Я что-то сделал? — Спросил я настолько спокойно, насколько мог. Внутри, однако, я был почти в бешенстве.

— Да. — сказал он. — Мы говорили о внимании к деталям, и профессор Йоска упомянул тебя. —

- Бьюсь об заклад, Йоске нечего было сказать хорошего. - Проворчал я про себя.

Как будто поняв, что сказал слишком много, профессор Ледбеттер внезапно сосредоточился на моем рисунке.

Я был слишком занят мрачными мыслями, чтобы заметить это.

— Бог кроется в деталях, Пол. — сказал он наконец. —Это хороший рисунок, но нужно больше внимания уделять деталям, узорам, кирпичным дорожкам, плинтусам. На рисунке они просто аномалия. Но в здании... —

Ему не нужно было говорить остальное. Я знал, что случится, если он будет построен так, как я его нарисовал. Мне не нравилась воображаемая груда кирпичей.

Профессор Ледбеттер дал мне еще несколько предложений по улучшению, и я мысленно отметил каждое из них. Наконец он отпустил меня.

***

В среду я пришел в класс профессора Йоски со смешанными чувствами.