Свидетельница

У кого лучше. Мы, помнится, даже дрались. Расцарапали однажды друг другу щеки.

– Ты такая наивная, что мне заранее за тебя обидно! – вскочила Ксюха, хлопнула дверью и была такова. Я не знала, что сказать.

– Завидует, – пожала плечами Элла. – Видно же, как Игорь любит тебя. А ее брак с Черновым, увы, неудачен. И детей у них нет, а у вас ребенок…

Вероятно, я выглядела совершенно обескураженной, потому что Элла взяла меня за руки и заглянула в лицо.

– Ты из-за ее намеков расстроилась? – удивилась она. – Не бери в голову! Что за дела… Я вообще считаю, что ревность – это пережиток. Любой кризис отношений прекрасно лечится небольшим отступлением от правил.

– Что ты имеешь в виду?

– Я имею в виду роман на стороне. Главное – не углубляться…

– Да нет у нас никакого кризиса! – возмутилась я. – К чему вообще вы эту тему подняли?

– Да это вы с Ксенией подняли, – пожала плечами Элла. – А я просто так, к слову.

Сверху распахнулась дверь, и на лестницу вывалилась целая компания студентов.

– Мамуль, меня рано не ждите! – крикнула Ника и подмигнула мне.

Компания выглядела вполне гламурно, но у меня возникло ощущение, что они отправляются на крышу бить бутылки. Или что-то вроде того.

Друзья Ники гоготали, спускаясь по лестнице, гоготали в холле и во дворе.

– Мамсик, деньжат подкинь!

Элла открыла кошелек, Ника вытянула оттуда несколько зеленых купюр.

– Не оскудеет рука дающего, – пропела Ника, чмокнула мать в щечку и упорхнула, сделав мне ручкой.

– Совершенно не знаю, чем живет моя дочь, – улыбнулась Элла. – И не заметили, когда она выросла.

В окно было видно, как вся ватага попрыгала в Никину шикарную машину.

– Когда мы с Игорем были студентами, ни у кого на курсе не было своей машины. А такой, как у Ники, не было даже у ректора.

– Это уж точно, – согласилась Элла. – Мы с Гориным жили в общаге, страшно вспомнить. Пусть хоть у них теперь будет красивая жизнь…

Когда Элла это сказала, я поняла, что «красивая жизнь» благополучно миновала меня. Осторожно обошла или даже – перешагнула.

Впрочем, жизнь моя катилась как-то независимо от моих умонастроений. Муж уезжал, приезжал. Ученики бесчинствовали на уроках, Кира и Лидуся учили меня жить, а Лена плавала в сиропе новой любви.

– Мы ходили встречать рассвет… – шептала она мне по мобильнику. Я пыталась представить рассвет на море в начале марта. – Он необыкновенный…

– Что такого необыкновенного в мартовском рассвете? – попыталась я уточнить.

Лена на меня обиделась:

– При чем здесь рассвет? Я о Саше. Он необыкновенный. У него глаза горят, когда он на меня смотрит.

– Счастливая, – согласилась я. – А у меня на днях праздник мам. Пожелай мне удачи.

Я все сделала, как задумала. Написала плакаты, развесила на стенде сочинения детей о своих мамах.