Свидетель

Он, будучи взрослым, умным мужчиной, понял это и ушел, бросив:

— Разберись со своей дочерью, Сима.

Мама опустилась на кровать, и Тая тотчас бросилась к ней.

— Мама… мамочка…

— Дорогая…

Захлебываясь слезами, Тая рассказала, что сыновья Аарона были у неё в комнате. Более того — наблюдали.

— А один… Мама, он трогал себя…

Симона побледнела.

— Трогал? Где?

Тая указала на область паха.

Симона протяжно выдохнула. А потом взяла дочь за плечи и, глядя в заплаканные глаза, как можно тверже проговорила:

— Тая, моя малышка, запомни, что я тебе сейчас скажу. Запомни это хорошо. Никто к тебе не имеет права интимно прикасаться без твоего разрешения. Более того, изнасилование или принуждение к интимным ласкам карается смертью. И Аэрд, и Акран… — она споткнулась, сглотнула. — …они это знают. Знают хорошо. Поэтому тебя не тронут.

— Мама…

С её губ сорвался стон.

Симона жестче сжала плечи дочери.

— Запомни то, что я говорю. Ты уже большая, многое понимаешь и… видишь. Никто из этих ублюд… Никто из этих парней до тебя даже пальцем не дотронется, а если дотронется, мы обратимся в военные комиссариат. Даже во время каникул и отпусков, они живут по законам военных. Насилие своих граждан — одно из тягчайших преступлений. Карается по всей строгости закона. Ты меня услышала, Тая? Ты меня поняла, малышка?

— Мама, мне страшно… А если они завтра придут?

— Я поговорю с Аароном.

В ту ночь мама осталась с ней. Прилегла рядом, уложив уже повзрослевшую девушку к себе на плечо, как маленькую, и крепко обняла.

— Мама, спой мне.

У Симоны был чудесный голос, и она очень часто пела, укладывая Таю.

На этот раз она выбрала грустную, незамысловатую мелодию.

Тае удалось уснуть.

Только что толку…

Тая знала — они вернутся. Мама не зря оговорилась. Сыновья Аарона были ублюдками, воспитанными во вседозволенности. В тот отпуск они к ней больше не заходили.

Смотрели — да.

Постоянно.

Тая начала бояться засыпать. Запирала двери на ключ, забиралась на кровать и долго смотрела в темноту, прислушиваясь к малейшему шороху. Когда же сон морил её, и она проваливалась в сновидения, то выныривала с испугом, порой с криком, покрытая испариной.

Так в её жизнь пришли кошмары.

А она научилась спать чутко.

Очень.

Поэтому, когда дверь открылась, Тая мгновенно проснулась.

Странно. Она не помнила, что ей снилось. Передозировка адреналина? Страха? Или она толком и уснуть не успела?

Как бы ни радовал тот факт, что на сей раз обошлось без кошмаров, её ждала иная реальность.

А именно Дарен, входящий в комнату.

И из одежды на нем имелись лишь одни спортивные домашние штаны.

Глава 6

Тая уже видела его полуобнаженным. Тогда, три года назад. И она искренне восхищалась, любовалась его фигурой, его мощью.

Её Кистан был прекрасен.