Свидетель, не увидевший свет

Спустя минут пятнадцать у него зазвонил телефон. На связи был Крячко.

– Здорово, Лева! – бодро пророкотал он в трубку. – Чего хотел?

– Стас, где тебя черти носят! Быстро дуй в Переделкино!

– А что случилось?

– Потом объясню!

– А куда конкретно-то? – спросил Крячко, и Гуров объяснил ему, как проехать.

Крячко не стал больше ничего спрашивать и сказал, что сейчас же выезжает.

Дверь Гурову открыла все та же горничная.

– Что же вы так рано? – спросила она. – Анна Сергеевна еще спит.

– Мне нужно пройти к Антону.

– Извините, без распоряжения хозяев не могу вас впустить, – заартачилась горничная.

Гуров, уже не церемонясь, достал свое удостоверение и показал ей в раскрытом виде. Она в замешательстве отступила на шаг и оглянулась назад, бросив взгляд на лестницу и соображая, стоит ли ей будить хозяйку и за что можно получить больший нагоняй – за то, что подняла слишком рано, или за то, что не предупредила о визите полиции. Пока она раздумывала, Гуров решительно шагнул вперед и сразу пошел к комнате Антона.

Он, не стучась, дернул за ручку и шагнул в комнату. Парень сидел за столом в таком же положении, в каком Гуров оставил его вчера.

– Доброе утро! – произнес Лев от двери.

Антон повернул голову и спросил:

– Вы нашли Ксению?"

"Гуров прошел и сел напротив, глядя прямо в лучистые серые глаза Антона. Они смотрели с такой искренней надеждой, что полковник засомневался в своих выводах. Однако факты говорили об обратном.

– Антон, надо поговорить. Ты знал о том, что Ксения была беременна?

Серые глаза расширились. И это изумление не было картинным.

– То есть не знал, – сделал вывод Гуров.

– Нет, – хриплым голосом произнес Антон и облизал мгновенно высохшие губы. – Это точно?

– Абсолютно.

– Подождите… – Антон нахмурился. – Вы сказали – была? Почему? Ребенка больше нет?

– Нет. Это ведь был твой ребенок?

Антон посмотрел на Гурова таким взглядом, словно один из них был сумасшедшим, и вдруг начал истерически хохотать. Он сгибался пополам и сквозь смех выдавливал:

– Мой… ребенок… У Ксении! Мой! Если бы… если бы…

Смех его постепенно переходил в рыдания, он начал задыхаться. Гуров несколько секунд смотрел на него, потом, примерившись, коротко и хлестко ударил по щеке. Антон захлебнулся, умолк, полез в карман и стал носовым платком промокать выступившие слезы.

– У Ксении не могло быть от меня ребенка, – сказал он. – Между нами не было ничего.

– Но ты же был в нее влюблен, верно?

– Я и сейчас в нее влюблен. Не просто влюблен – я ее люблю.

– А ты когда-нибудь говорил ей об этом?

– Нет, но, думаю, она и сама понимала. Ксения умная.

– Антон… Экспертиза показала, что у ребенка Ксении было такое же заболевание, как и у тебя. Ты пойми, таких совпадений не бывает. Глупо это отрицать.