Свидетель, не увидевший свет

Посему деньги, предназначавшиеся на кондиционеры, были потрачены на новые унитазы для служебного туалета, что тоже, в общем, было неплохо.

Гуров и Крячко взяли себе по салату, окрошку, картофельное пюре с котлетой и по два стакана компота. Пройдя с подносами к столику в углу, по многолетней традиции считавшемуся их, они расселись и приступили к еде. Поскольку оба существенно проголодались, то обедали преимущественно молча. И только после холодного и сладкого, с легкой кислинкой, компота решились обсудить дела.

– Лева, давай останемся здесь? – предложил Крячко. – Тут все-таки приятнее, чем в нашем кабинете.

Лев не возражал, и Крячко, поудобнее развалившись на стуле, принялся рассказывать о всех своих визитах за день. О встрече со Стасом Ярко, Татьяной Колобаевой и наиболее впечатлившей его беседе с режиссером Канацким. Это событие, как ни странно, оказалось для Крячко самым ярким.

– Нет, ты только подумай, Лева! – возмущался Стас, в котором всколыхнулись улегшиеся было эмоции. – Предложить мне такое! Полковнику МВД, оперу-важняку! До какой степени обнаглели эти выскочки из шоу-бизнеса!

– Ну, и что ж ты отказался? – вдоволь отсмеявшись, спросил Гуров. – Был бы у нас звездой главка.

– Лева… не начинай! – смерил его тяжелым взглядом Крячко.

Но Гурова уже трудно было остановить, он давно так не смеялся, представив себе Крячко, скачущего в трусах в горошек возле дивана с флаконом таблеток и радостно возвещающего миру, как он победил импотенцию.

– Да что тебя так смущает, Станислав? – продолжал он подкалывать Крячко. – Настоящий актер должен быть свободен от предрассудков!

– Я не актер, Лева!

– Знаю, ты круче! Но у актера есть своя движущая сила, освобождающая его от стереотипов, – его творческие амбиции. А у тебя своя движущая сила! Включи ее!

– Какая сила? – не понял Крячко.

– Деньги, Стас! – выразительно пошуршал пальцами Гуров. – Ради гонорара ты должен был перешагнуть через свое стереотипное мышление."

"– Лева, пошел ты… – взвился Крячко. – Пусть он свои пятьсот рублей засунет себе… поглубже!

– Ну, а если не пятьсот, Станислав, а, к примеру, пятьсот тысяч, – начал философствовать Гуров. – Вот представь – предложили тебе пятьсот тысяч за получасовую съемку. Согласился бы?

– Нет! – отрезал Крячко.

– А миллион?

– Нет и нет!

– Почему?

– Потому что съемка на полчаса, а позора потом – до пенсии не смыть!

– Ну, какой тут позор, Стас? Многие известные люди не гнушаются сниматься в подобной рекламе!

– В подобной рекламе… – раздувая ноздри, произнес Крячко, – снимаются те, кто не может больше ничем другим на жизнь заработать! Кому вечно на нее не хватает! Голодранцы всякие!

– Но тебе ведь тоже вечно не хватает. Сам только что жаловался, сколько потратил на прохладительные напитки.