Свидание вслепую

Мишку он обожал, возился с ним, баловал, словом, «жить начала счастливая семья»!

Как и в предыдущем случае, Ритуля разлюбила мужа после родов. Родила она замечательную девчушку Веронику, пухленькую, розовощекую и веселенькую. И пришлось Игорю, хотя любовь его не остыла, ретироваться из семейной жизни, дабы не быть фатально изувеченным.

Дружат. Очень хорошо друг к другу относятся. Никуша – папина дочка, балованная и обожаемая им без меры, Мишку он тоже любит и балует так же, как и последовавших далее двоих Риткиных детей. Бизнес Игорь поднял, раскрутил и вывел на серьезный уровень с помощью Риткиной семьи и связей. Игорь с легкой душой предложил отдать половину бизнеса деньгами, но дедушка Лева возразил:

– Игорь, ви знаете, лучше пусть оно будет пожизненное выплачивание процентов. И Ника у деньгах, и нам спокойнее.

– Та пусть! – согласился Игорь.

Следующий муж, латыш Андриес, появился, когда Нике отмечали полтора годика.

Схема сработала та же – увидел, обалдел, пострадал травматично, вылечился и сделал предложение, предварительно поухаживав неделю. С этого особо взять было нечего, кроме родни в Латвии в собственном доме и загадочного бизнеса в той же стране.

Таки родня узнала за тот бизнес – одесситы есть везде!

С Андриесом Ритка прожила четыре года, и то потому, что большую часть времени он находился на исторической родине – ездил по делам.

У Риты родился мальчик, ему дали нейтральное имя Станислав – по-латышски Стас, по-одесски Сева.

И теперь они дружат. Правда, редко встречаются. Стаса папа и его родители любят, не забывают, обеспечивают. Но в Латвию сына Ритка не отпускает.

Когда Севочке было девять месяцев, Риточка, «таки закончившая иняз», работала переводчицей при французском посольстве, без знакомых хороших и их знакомых не обошлось устроиться. На каком-то из протокольных мероприятий она встретила непростого грузина, имеющего деловые и дружеские отношения с Францией. Бабушка Ида, прознав про новую любовь внучки, поинтересовалась:

– Риточка, ты таки решила основать четвертый интернационал в рамках отдельно взятой семьи?

Какие страсти кипели! Только держись!

Искры разлетались на три державы – грузинскую, российскую и одесскую!

Летом в Одессе такой фейерверк стоял в честь Ритули!

Деньги, подарки обрушивались фонтаном на всю одесскую голову Левинсонов, даже Зинуле перепало от щедрот влюбленного грузина: машинка «Пежо», как любимой и единственной сестре жены. Словом, парад-алле!

На что дедушка Изя заметил:

– Царь он там таки грузинский или не царь, Риточка, но я бы таки работал на черный день.