Свидание вслепую

Да, чудны дела Твои, Господи!

Что-то она с воспоминаниями и сердечной маетой переборщила – заехала аж на Поклонную гору и не заметила как, но уж раз заехала….

Вышла, прошлась, вслушиваясь в ночной гул никогда не спящего города, постояла, запрокинула вверх голову, подставив лицо медленно падающим снежинкам.

«А для чего на этот раз ты меня закрыла, Ритуля? Чтобы так мучиться сомнениями, сердце рвать? Думать о себе черт знает как – что плоха, неинтересна, или порочна, раз с ходу – к мужику в объятья! Чувствовать себя отвергнутой…»

Конечно, она проспала поход с детьми на каток и в киношку, вернувшись домой только под утро. Ритка возмущалась в телефонную трубку, Зинаида что-то спросонья мямлила непонятное. Встала, с трудом уговорив себя, послонялась по дому, принялась было за какие-то дела по хозяйству, бросила – ничего делать не хотелось.

До Ритки добралась только к обеду. И там ей объяснили, для чего, собственно, подруга закрыла ее – случилась «большая любовь в темноте!»

Светлана Николаевна ошарашила дочь заявлением:

– Да и слава богу! Где это видано: дожить до тридцати пяти лет и ни разу не любить по-настоящему!

– Ма, если помнишь, я была замужем! – возразила Зина.

– Да где ты там была? – возмутилась Светлана Николаевна. – Это ж ерунда, а не замужество! Леша этот твой был – ни о чем, девичий протест за компанию с Ритой. И Костя твой был ни о чем, так, не то семья, не то работа вне кабинетов! Об остальных кратковременных романах даже говорить не хочу.

– То есть тебя радует, что я тут вся в сердцах разбитых, сомнениях и соплях? – завелась Зинуля.

– А почему нет? – воинствовала мама. – Это тоже часть жизни! Та сторона, о которой тебе ничего не известно! Живешь, словно любви боишься.

– Да ничего я не боюсь! – возмутилась Зина.

– Все боятся, – погладила Зинулю по голове бабушка Сима. – Таки все боятся быть обманутыми, брошенными, нелюбимыми. У молодости все это – головы от бычков, мусор… А що! Уся жизнь спереди, и я такой увесь добро на выданье, що бояться! С этим не сложилось, таки с другим та-а-ака любовь станется! А с годами, когда человек мудреет и побили его жизнью, как моль шубу, и лет тебе уже не рядом у двадцати, то каждый осторожничать начинает, оберегает себя от душевной боли…

– Та ладно, мама! Когда у нас Зинуля чего боялась! – активно возразила тетя Соня. – Я тебе вот что скажу, Зиночка: мы все такие умные, и про последствия и безопасное поведение знаем, и что к чему приводит, знаем еще лучше! Ну, и таки скажи мне, кого и когда знание закона освобождало от соблазна?

– А поподробней, дорогая, – рассмеялся Аркадий Петрович, – расскажи-ка мужу, от каких таких соблазнов тебя не остановило знание закона?

– Аркаша! – радостно-наигранно всплеснула руками тетя Соня.