Свидание в лифте

Только дома, в прихожей, я смогла вдохнуть полной грудью и расслабиться, услышав смех дочери, стук пяточек по полу и, наконец, увидев саму Варю.

— Мама! — крикнула она, радуясь, и прыгнула ко мне на руки. Мы долго обнимались, а затем Варя отстранилась и увидела разбитую губу. — У тебя вавка? Ты упала?

— Да, зайка, на улице скользко.

— Ну, аккулатнее надо, — поучительно выронила она и слегка коснулась кончиков указательного пальца разбитой губы. — Больно?

— Совсем чуть-чуть.

— Ха, лох! — услышала я Лёшу, заглянувшего из прихожей в кухню-гостиную. — Так и знал, что один с мелкой не вывезешь. Читер.

— А то ты бы смог? — устало ответил ему старший брат.

А я только сейчас заметила, что в прихожей стояла чья-то обувь. Женская.

— А там Мася и Мася, — рассмеялась Варя и поспешила высвободиться из моих объятий. Оказавшись на полу, взяла меня за руку и повела в гостиную, где с Максимом, которого мы оставили с Варей, была какая-то девушка. Черное каре, очки, серьёзное лицо, но очень милая улыбка.

— Привет, — произнесла она, обращаясь ко мне.

— Привет, — кивнула я.

— Моя девушка, Марьяна, — коротко представил Максим девушку и мягко приобнял её за талию, будто подтверждая свои слова.

— Приятно познакомиться. Юля, — представилась и я.

— А мы сшили куколкам новые платья, — спешила похвастаться мне дочка, неся в руках три куклы в новых прикидах.

— Какая красота! — фейерверк розового цвета перекрыл мне весь обзор.

Пока я восхищалась кукольными нарядами, Максим и Марьяна поспешили ретироваться, словно боясь, что на них кто-то вновь оставит ребенка. Отказались даже поужинать с нами, сославшись на усталость с обеих сторон.

В любой другой день я бы убедила остаться их на ужин, но сегодня у меня на это попросту не было сил.

После ужина, организованного Лёшей, я искупала дочку. Хотела уложить спать, но она настояла на том, что сегодня сказку ей будет читать «папа».

Я не знаю, почему она так настойчиво называет Лёшу папой. Эта игра должна была закончиться ещё вчера там же на площадке, где и началась. Но Варя продолжает называть его то Лёшей, то папой.

А я сегодня поняла, что окончательно доверилась Лёше. По крайней мере, я смогла со спокойным сердцем оставить их с Варей одних и принять душ.

Глядя на себя в запотевшее зеркало, разглядела разбитую нижнюю губу, которая припухла и теперь мне пару дней будет больно улыбаться. Синяки на руках и ногах тоже не прибавляли мне шарма, но они хотя бы не мешали мне двигаться. Но, скорее всего, проснувшись завтра утром я буду думать иначе.

Выйдя из душа в одном полотенце, заглянула в комнату к Варе. Дочка спала. Спал и её сказочник. Как сидел на полу у кровати, так и уснул с книжкой в руке.

— Лёш, — позвала я его шёпотом, не надеясь, что он услышит меня с первого раза.