Свидание с развратным фавном

И потерять отца…

Она тихонько всхлипнула, приложила платочек к глазам и продолжала:

– Я в тот день сидела дома, пекла оладьи. Анатолий должен был прийти и принести сметаны. Он ужасно любил оладьи со сметаной. И нет его, и нет… А уже потом, поздно вечером, нам сообщили… Ой, это так страшно, так страшно… Но нам помогли! Вот честное слово! И с работы Толика, и с моей работы…

– А, простите, где работал ваш муж? – закинула первую удочку Серафима.

Женщина, не ожидая подвоха, охотно рассказывала:

– В магазине «Запчасти для вас». Сторожем. Вы знаете, я сама аптеку завела, и столько раз слышала: а чего, мол, у тебя мужик сторожем? Сообразила бы и ему какой-нибудь бизнес. А он, знаете, не хотел. Нравилось ему магазинное имущество охранять! Он еще шутил: «Я как боец спецназа! Точно в такой же одежде – весь обляпанный!» Ну, прямо как маленький ребенок…

Глаза у нее снова покраснели, но женщина постаралась взять себя в руки.

– А он прав, – льстила Серафима. – Чем не боец? У него геройская профессия. Наверное, и врагов полгорода было, да?

– Да что вы! – отмахнулась Алиса. – Какие у него враги? Между нами, какой он был боец? Чего не охранять, если рядом тревожная кнопка да еще и сигнализация? И охранник не один, их всегда двое. Нет, врагов он нажить не успел…

– А друзей? – не унималась Сима.

Женщина шмыгнула носом и горько произнесла:

– А друзья были. Я вот другом являлась много лет, потом Кирилл родился. Сначала-то он на товарища не тянул, а уж потом, когда вырос, тоже автоматически попал в число друзей. Да чего там, у Анатолия вся наша семья в друзьях ходила. У нас была на удивление дружная семья! Ему больше никого и не нужно было. Вот так придет, за стол сядет и кричит: «Алиса моя прекрасная! А где сегодня рыба красная?» Или еще: «Алиса, мать-перемать, не пора ль стопарик дать?!» Это он такие поговорки придумал. Нет, он дома получал все, что хотел, зачем ему друзья… Хотя отшельником тоже не был. Очень душевный человек, сердечный, скромный! Чтобы где-то там выпить на стороне или с возвращением домой задержаться… Это кто угодно может себе позволить, но только не он! А уж добрый… Мухи не обидит, его так все любили!"

"Серафима вспомнила того мужика, который пыхтел на нее перегаром и брызгал слюной: «Сейчас как дам в шею!» – и никак не могла представить его душевным. Интересно, если он пил только в стенах родного жилья, как же его на дорогу-то вынесло? Это что же – он напился дома, а потом поехал… Куда? На работу в таком виде не покажешься, а друзей у него нет…

– Так вы говорите, он в тот день с работы возвращался?

– Да нет же! Он ночным сторожем трудился, у него смена всегда утром заканчивалась. Анатолий ходил зарплату получать! И вот… Вот так ходишь и не знаешь, что прикончить в любой момент могут.