Свидание с развратным фавном

Лильке неоткуда было взять такую сумму…

– Еще бы! Я заметил, она о миллионах говорила.

– Да если бы и были, Лилька бы фиг отдала. Вот и решила она его простенько так убить. И убила. Как там все было, вы слышали. А потом решила все на меня повесить. И еще за молчание с меня же мзду взять.

– Обалде-е-еть…

– Вот так. А поскольку у меня тоже никаких денег не было, а я еще и не имела к этому делу никакого отношения, то мне пришлось попросту взяться за расследование. И ведь многое узнала, но чтобы так влипнуть…

Серафима потрогала плечо.

– Я ведь ехала просто поговорить с работниками – ну, может, кто-то видел лиц подозрительных, посторонних людей в тот день, когда сбили девочку. А меня…

Гнездилов с уважением посмотрел на спутницу.

– Да изверги просто, и все! – сочувственно проговорил он. – Такую умную женщину да в самое больное место – в плечо!

– Нет, не самую умную, – поперла из Серафимы самокритика. – Я ведь еще дома, когда у меня Маша была, насторожилась. Она мне говорит – зачем, мол, похищать ребенка, если не за деньги? А деньги ведь можно и за мертвого ребенка взять, правильно? Ведь отморозки так и делают! А тут, значит, столько усилий, и потом все бросили и драпать…

Гнездилов так увлекся, что чуть не врезался в придорожный столб. Он тут же заглушил мотор и уставился только на Серафиму.

– Ну, и почему?

– А потому! Потому что похититель был со слабыми нервами. В первый раз это у него было. И самое главное: Лильке не нужны были от Борисова деньги – он должен был стать ее спонсором! Желательно пожизненным. А я не догадалась.

– Да разве ж здесь догадаешься? – хмыкнул Гнездилов.

– Ты не поверишь, но что-то такое мелькнуло… – легко перешла Серафима на дружескую ноту. – Знаешь, когда Маша сказала, что у Тамары нет детей, я сразу вспомнила про Лильку. Ей же страшно нужна была операция. Правда, я не знала, какая именно, но насторожиться могла. Могла сразу задуматься – откуда Тамара узнала мой номер телефона, ведь я ей его не давала. А она звонила.

– Кстати, мне ты телефон тоже не дала. А мне нужен.

Серафима не сдержалась, фыркнула.

– Все-таки не советую. Маменька уже наверняка набросала черновичок брачного контракта.

Гнездилов проводил Серафиму до двери квартиры, но в дом она его не пригласила, сослалась на боль в плече. Тот вежливо откланялся и быстро сбежал вниз, пообещав завтра навестить.

Серафима осталась одна и вдруг сообразила: какое ж это счастье – хоть немножко побыть вот так, одной, в совершенной неприкосновенности и безопасности, делать что тебе вздумается и не думать о том, чем порадовать на завтрак прихотливого мужа."

"Она врубила телевизор и стала слушать какую-ту занудную передачу про растения. Старенькая бабушка подробно объясняла, какой корешок в какой субстрат лучше всего приткнуть.