Свидание с развратным фавном

У меня, между прочим, дед партизаном работал, так что буду молчать, хоть вы меня режьте!

– А вот мы сейчас посмотрим, – стал угрожающе медленно подниматься Борисов. – Сейчас вот в подвальчик затащу, да пулю в лоб, будешь как индианка – с красной точкой во лбу! И твоя же сестра подтвердит, что ты пала жертвой перестрелки… Я говорю – сестра подтвердит!

И он упялился тяжелым взглядом в женщину, которая должна была ему возместить расходы, то есть на Тамару. Та охотно закивала головой.

– Ой, посмотрите на них, совсем люди без чувства юмора… – фальшиво хихикнула Лилька, стрельнула глазами на Кукуеву и, пробормотав: «Прости, дедушка», начала сбивчиво говорить.

История ее была вовсе не такая закрученная, самая банальная.

Все дело в том, что издавна Лилечка считала себя обладательницей уникального голоса. Ее даже в детстве хотели записать в хор, да только там взять отказались: – голос у девчонки действительно был – визгливый и сильный, а вот слух отсутствовал напрочь. И для музыкальной кучки детей это было сущим бедствием – едва девочка открывала рот, как все старания целого коллектива сводились к минусу. Однако любовь к пению Лилька бережно пронесла через всю жизнь. И вот когда ей исполнилось чуть за сорок, мелькнула искра надежды. Сейчас наука ушла так далеко вперед, что при большом желании и не меньших деньгах можно было без труда сотворить звезду даже из классического Герасима. И Лилька загорелась. Она теперь минуты не могла прожить, чтобы не представить себя на сцене. А с экранов всех телевизоров светились гламурные лица кумиров, а все газеты пестрели новостями о пикантных тонкостях личной жизни певцов и певиц, а их наряды сводили с ума, а уж молодость, которая вроде никогда и не собиралась покидать знакомые лица, и вовсе приводила в бешенство несчастного кондуктора… Это она, она должна так жить! Ни у кого нет такого сильного голоса, ни у кого из певцов не было таких выдающихся высоких нот – Лилька могла визжать целыми днями, и у нее даже горло не болело! А ведь такая жизнь доступна – надо только иметь мохнатую лапу и кучу денег. Куча долго не находилась, и наконец – о счастье! – Тамаре, родной сестре Лильки, которая всегда относилась к ней как к дочери, повезло устроиться к очень богатому господину садовницей. Вернее, это ее муж был садовником, а она только помогала ему. И еще помогала своей меньшей капризной сестренке. Борисов! Вот кто вынесет Федорову к славе! И началась обработка спонсора. Конечно, Лилька уже несколько раз бывала в доме у Евгения Сергеича и даже пыталась произвести на него впечатление, но тот упрямо останавливал свой глаз только на дамочках, чей возраст не зашкаливал за тридцатник. Лилька, которой перевалило за сорок, в область его обожания не втискивалась.