Свидание с развратным фавном

Затем Анна снова ухватила Шишова и ткнула его на середину ковра. – А в центре… в центре будет цветочное буйство красок. Этакий фонтан из цветов! Буйство красок будет из незабудок. Белых и голубых. И все! И ничего больше! Ах да, вам же еще дом куда-то сунуть надо… Но… я не могу, у меня горе!

Серафима терпеливо слушала бред хмельной дамы и ждала, когда она выдохнется. Дама выдохлась на пятнадцатой минуте встречи. Заявив еще раз про горе, она опрокинула в себя рюмку и долбанула кулаком по столику:

– А потому что имею право! У меня горе! Вот только не надо глазки такие поросячьи делать! Мужик, это я тебе! Все вы твари… Скажи, как тебя зовут, тетенька?

Серафиме думалось, что выглядит она моложаво, во всяком случае, на «тетеньку» не рассчитывала, однако капризничать не приходилось. И она скромно пролепетала:

– Меня не надо «тетенькой» звать. Зовите меня просто Серафима. А какое у вас горе? Поведайте нам, облегчите душу. Все мы братья в этом бренном мире. Скажите, какой грех гнетет вашу истерзанную душу и… и… все.

Разрисованную под женщину-вамп Кукуеву неожиданно понесло на церковные проповеди, и она в испуге захлопнула рот. Молодая женщина, вероятно, тоже почувствовала, что мадам не совсем та, кого пытается изобразить, поэтому для повышения собственной бдительности осушила еще рюмочку. После чего взгляд ее затуманился, она и впрямь решила, что все здесь родственники, и приготовилась рассказывать. Сначала она завалилась на диван, высоко закинула ногу на ногу, плавно покрутила руками и сообщила:

– Я же за Борисова замуж выходила. Любила и вышла, чего такого-то? И он меня любил. Я же раньше не пила… И сейчас не пью. А выпиваю! И только с родственниками! Слышь, братан, налей даме стаканчик!

Шишов крепился из последних сил. Его мужская гордость уже клокотала где-то в горле, но он прилежно поднялся и налил хозяйке полную рюмку. После этого речь Анны Максимовны хоть и стала менее разборчива, зато уже не прерывалась."

"За несколько минут доморощенным детективам удалось узнать, что первые годы семейной жизни Борисовы провели в любви и счастье. Евгений упрямо продвигался вверх по карьерной лестнице, прибывали деньги, а жена вместе с ним строила планы, вынашивала интересные идеи, подавала супругу свежие мысли и рвалась к работе. Ей просто так хотелось, хотя она могла этого не делать, муж буквально носил ее на руках. Аня никогда ни в чем не знала отказа. Единственный раз муж сказал жене «нет», когда она собралась на учебу в Англию. «Нет, – строго запретил он. – У нас еще здесь не все дела переделаны». Аня сильно удивилась – что такого не может сделать Женя без ее присутствия? «Мы еще не спроектировали детей!» – пояснил Евгений Борисов, и английский вопрос отпал сам собой.