Свидание под мантией

Вроде сейчас он вменяемый, может, начать допрос?

– Петр, скажите, где вы раньше жили? До того, как сюда переехали?

Пьяница чихнул.

– На Земле, среди людей!

– Вот здорово! А я-то подозревала, что мы прилетели с Марса, – захихикала Ксю. – Где наша прежняя квартира была?

– В доме!

– Адрес можешь назвать?

– В городе, – ответил отец.

Ксения закатила глаза.

– А где ты с мамой встретился?

Внезапно в тусклых глазах Петра вспыхнул огонек.

– С кем?

– С моей матерью, – терпеливо повторила дочь.

– Точно! – хлопнул себя по лбу Петр. – Была мать! Вот как звали ее, позабыл! Вроде… э… э… нет! Вылетело из головы! У меня была мама! Хорошая! Булочки с корицей? Она их здорово пекла! Целый противень! Плюшки. Как же ее имя?

– Мармеладовна? – вдруг спросила Ксения.

Взор Петра потерял мутность.

– Нет! – заорал он. – Кто? Что? Не знаю!

Я встала с табуретки.

– Петр, кто такая Мармеладовна?

– Нет, нет, – тряс грязной головой отец Ксю, – дверь закрылась! Была щель и исчезла. Внутри еще один сидит, лезет наружу, но не может.

Преодолевая брезгливость, я взяла пропившего разум человека за плечо.

– Что захлопнулось? Кто лезет?

Петр поднял взгляд. На дне его серо-голубых глаз плескалась тоска.

– Я же человеком был, ученым, – вдруг внятно сказал он.

– Кем? – удивилась я.

– В прошлой жизни, – уточнил Петр, – давно, и не вспомнить когда. Иногда будто дверь в мозгу распахивается, и оттуда свет льет, тогда я вижу… вспоминаю… дом наш, большой… три этажа, нет, два… женщину… как ее звали… полная такая, мы книги читаем… отец басом разговаривает…

Петр замолчал.

– Говорите, говорите, – попросила я.

– Девочка еще, маленькая… и все! Дальше уже мы тут с Иркой, живем в тесноте, она мне водку дает.

– Постой, – изумилась Ксения, – выпивку приносит мать?

– Ага, – кивнул Петр и заплакал.

Ксюша отошла к окну.

– Вот это новость! Почему я ни разу не задала себе вопрос: а где папахен берет «огненную воду»? Продает шмотки? Было такое, но в квартире давно нет ничего ценного, из техники один старый телевизор остался, его не сбыть с рук, даже даром не возьмут. Папашка не работает. Так откуда бьет водкопровод? Неужели и правда отца снабжает Ирка? Зачем? Мамахен получает грошовую зарплату, вечно жалуется на отсутствие средств и бегает мужу за ханкой? Может, отец врет?

Я покосилась на рыдающего дядьку.

– Может, кто-то его угощает вне дома? Приятели у Петра есть?

Ксения сложила руки на груди."

"– У родителей нет друзей. И опять я только сейчас подумала, что это странно. Ладно, с папашей из-за его пьянства никто не хочет иметь дела. Но где подруги Ирки? Ей никто никогда не звонит, я ни разу не видела в нашей квартире ее приятельниц, Ирка практически не общается с окружающими, сюда никогда не заглядывают соседки с просьбой одолжить соль или сахар.