Свидание под мантией

Геннадий Андреевич, думаете, никто не понимает, почему Машка в вашем доме живет? Устроили бордель, а диссертациями секс-услуги оплачиваете!

Сотрудники замерли в предвкушении скандала, аспирантка, из-за которой разгорелся весь сыр-бор, стала пунцовой, Геннадий Андреевич беспомощно заморгал, похоже, он даже не понял, в чем его обвинили. Когда тишина в комнате зазвенела от напряжения, встала Софья Михайловна и сказала:

– Печально, когда люди науки опускаются до вульгарного хамства. Машенька не москвичка, на аспирантские деньги жить тяжело, Нечаев работает в Подмосковье, туда-сюда ездить каждый день не дешевое удовольствие, да еще бедняжке придется вставать в пять утра, а ложиться за полночь. Можно ли ожидать от Марии при таких условиях плодотворной работы? Вот по какой причине я, хозяйка дома, пригласила девушку пожить у нас. Кстати, Елена Андреевна, вы, когда писали свою монографию, постоянно советовались с моим мужем, оставались пару раз ночевать в нашем доме. Следует ли мне думать, что вы делили с ним постель? Предлагаю прекратить бабскую болтовню и продолжить научную работу в нормальном режиме.

Елена зарыдала и убежала.

– У нее климакс! – вдруг заявил Сергей Петров. – Не обращайте на психопатку внимания.

Вот так благодаря мудрому поведению Нечаевой скандал был задушен в зародыше. Но по институту все равно ходили слухи, в основном их было три. Первый: Геннадий Андреевич спит со всеми аспирантками. Второй: Нечаев украл чужую идею. Третий: Софья Михайловна без памяти обожает мужа, это она в основном ведет всю экспериментальную работу.

Я очень внимательно, стараясь не пропустить ни одного слова, слушала психолога. А она говорила обстоятельно, как человек, приученный читать лекции.

Когда Оля поселилась в доме Геннадия Андреевича, ей выделили так называемую аспирантскую комнату. Ее в разные годы занимали молодые женщины, которые писали у Нечаева диссертации.

Олечка сначала слегка напряглась, помещение располагалось под крышей, кричи – не кричи, Софья Михайловна, живущая на первом этаже, не услышит. Но Геннадий Андреевич ни разу не постучал в дверь к подопечной. Профессор был любезен, приветлив, однако никаких посягательств на честь ученицы не предпринимал. Очень скоро Оля освоилась, стала в семье кем-то вроде родственницы, могла явиться утром в столовую в халате.

А вот сплетня про редкий ум и исследовательский талант Софьи Михайловны оказалась правдой. Супруга Геннадия Андреевича мастерски владела гипнозом, и очень скоро Олечке стало понятно: главная в семье жена, муж ведомый, он слабый, избалованный. Именно Софья проводила всю практическую работу с заключенными, подытоживала результаты, писала отчеты, а профессор их отвозил в МВД.