Чертовски неправильное свидание

Ари, казалось, совсем забыл о своей одержимости кесо, услышав новости от меня.

– Значит, от тебя залетела девушка, с которой ты провел одну ночь? – медленно спросил он, все еще сбитый с толку.

– Не-а. Она любовь всей моей жизни.

Я впервые сказал это вслух. И мне это чертовски понравилось. Звучало так правильно.

Даже если она забыла о том, что я существую.

Линкольн и Ари покосились друг на друга, ухмылки скользнули по их лицам.

– Как ее зовут? Она в восторге от того, что забеременела от тебя? – поинтересовался Линкольн, потянувшись за еще одной чипсиной. Ари наконец вышел из своего временного оцепенения и шлепнул его по руке прямо в тот момент, когда он собирался макнуть чипсу в кесо.

Я задумался над его вопросом. Восторг, вероятно, не совсем то слово, которое могло бы описать, что будет чувствовать Оливия, когда узнает.

Но я надеялся, что смогу изменить ее мнение.

Да, я сделал миллион дырочек в презервативе, чтобы быть уверенным, что мои спермотозоиды точно попадут в цель. Но, знаете, мысль о совместном ребенке укоренилась в голове, когда мне попалось на глаза интервью Оливии с Дианой Клоссруд. Она была гениальным интервьюером, который мог вытащить из гостей даже самые темные тайны.

Интервью было снято примерно за год до вступления в силу опекунства, Оливия тогда еще выступала. Диана спросила Оливию о том, какие у нее планы на будущее. Я был уверен, что она ждала ответа типа «выиграть миллион Грэмми или гастролировать по всем странам» или чего-то в этом роде. Вместо этого Оливия сказала: «Я хочу когда-нибудь завести семью».

Поверьте, этот ответ удивил меня так же, как и Диану.

– Она будет в восторге, – наконец сказал я Линкольну и Ари, окунув чипсину в кесо.

Они уставились на меня, как будто я сказал что-то безумное, поэтому решил поделиться с ними всем…

– Когда она узнает…

Мы были пьяны.

Больше, чем просто пьяны. Мы были убуханы в хлам.

– Если любишь эту девушку, ты должен докааааасать это, – заплетающимся языком сказал Линкольн, при этом размахивая руками в воздухе.

Я смотрел на движения его рук и гадал, не было ли в них какого-то секретного послания или что-то в этом роде.

– Как мне это сделать? – пробормотал я, моргнув несколько раз, чтобы он перестал двоиться у меня в глазах. Я едва мог говорить с одним, а тут нужно было справляться с двумя Линкольнами Дэниелсами.

– Дисней, ты придурок, – громко сказал Ари и опрокинул в рот шот. Я нахмурился, потому что это был мой шот.

– О черт, – прошептал я, когда комната закружилась.

– Уолкер, – пропищал Ари. – Ты слышишь? Они включили нашу песню!

– Какую песню? – спросил Линкольн и выпил шот, который только что ему принесла официантка.

– Это Тэй-Тэй! – закричал Ари и вскочил со стула, начиная странно покачивать бедрами.