Чертовски неправильное свидание

– Дорогая, я доооома, – театрально позвал я ее, ставя сумку на пол и пытаясь скрыть тот факт, что последние двадцать минут меня охватывала самая настоящая истерика.

Ее ответный смех успокоил что-то внутри меня.

– Как прошла тренировка? – спросила она, в то время как я нерешительно оставался стоять у двери.

Наконец, решился: «к черту все». Я принял свое безумие, когда подошел к дивану и, подняв ее, усадил к себе на колени, чтобы обнять.

Мне потребовалась секунда, чтобы почувствовать ее запах и успокоить свое колотящееся в груди сердце. Теперь я был убежден, что она действительно здесь.

Она молчала, вероятно, почувствовав мое настроение, которое я изо всех сил старался скрыть.

– Как прошла тренировка? – снова поинтересовалась она, но уже тише, когда атмосфера в комнате стала более мечтательной и легкой.

– Команда просто невероятная. Я просто чувствую это, понимаешь… что этот год будет особенным. – Она положила голову мне на плечо и нежно погладила мою руку.

– Прямой путь к Кубку Стэнли.

– Тсссс. Так говорить нельзя. Это плохой знак! – вскрикнул я, закрывая ей рот рукой. Она укусила мою руку, и я зарычал, чувствуя, как твердеет мой член."

"В последнее время я узнал много нового о своих сексуальных предпочтениях. В том числе и об укусах.

– Ты работаешь над новой песней? – полюбопытствовал я, и она кивнула, почти застенчиво, словно не понимала, что я могу подумать об этом.

– Позволишь мне послушать? – пробормотал я. Она на мгновение замерла.

– Конечно.

Я поднял ее и прижал к груди, держа в руках гитару.

– Что ты делаешь? – со смехом сказала она.

– У меня есть идея. Думаю, тебе стоит спеть, пока мы в постели.

– В постели, да?

– Да, в постели. Пока я внутри тебя. Это, возможно, лучшая идея, которая у меня когда-либо была.

Она фыркнула.

– Ну, что ты думаешь? – продолжил расспрашивать я, ногой распахивая дверь спальни, так как не хотел Оливию отпускать.

– Определенно стоит поэкспериментировать, – серьезно сказала она.

– Мне нравится такое отношение, Джонс, – пробормотал я, аккуратно укладывая ее на кровать. Она посмотрела на меня, черты лица смягчились в слабом свете комнаты. Каждый раз, когда видел ее, у меня перехватывало дыхание.

Иногда я задавался вопросом, не порождение ли она моего сна, темного сна, в котором все, что мне нужно в жизни, заключено в одном человеке – той, за которую пришлось продать свою чертову душу. С рассыпанными по подушке волосами подобно нимбу, тонкими чертами лица, освещенными мягким светом, она действительно выглядела как ангел.

Каждый изгиб, каждая линия и контур были идеальны, они служили доказательством ее совершенства. Я провел кончиками пальцев по подбородку Оливии, восхищаясь всем – тем, как ресницы касались щек, как губы растягивались в улыбке.