Свидание под мантией

Летним погожим деньком местные тетки кучкуются во дворе на лавочке, моют косточки друг друга, но мать не принимает участия в беседах. Она шмыгает в подъезд тенью, опустив глаза. Мне она в детстве никогда не разрешала дружить со сверстниками, вот для Лерки ослабила вожжи. Я провела школьные годы в одиночестве, а к сестре постоянно шляются дети.

– Я тоже хочу быть человеком, – пробасил сквозь слезы Королев, – чуть в себя приду, сразу собираюсь на работу устроиться и, бац, срываюсь! Вот помог бы кто! Да некому! Один я, никому не нужен! Так и подохну, ничего после себя не оставлю. Жил, будто не жил! Проснусь и думаю: «Все, хорош квасить». Потом Ира бутылку поставит, и я хватаю рюмку. Сам себя давно ненавижу. Знаю, Ксюша, кем ты меня считаешь. Ждешь, когда я сдохну! В квартире просторнее станет. Но я не плохой. Так уж вышло. Словно мне память ластиком стерли. Ничего о себе не помню.

По лицу Ксении пробежала тень, она подошла к отцу, обняла его и сказала:

– Все будет хорошо. Я помогу тебе вылечиться.

– Врач задаром меня не возьмет, – резонно ответил Петр.

– Я пойду на работу, – после небольшой паузы сказала девушка.

– Лучше учись, – протянул Петр, – найди хорошего человека, выходи за него замуж и уноси отсюда ноги, страшно тут! Чертовщина кругом.

– Слышь, пап, давай не унывать! – воскликнула Ксю. – Тебе точно надо бросить пить.

– Сам не смогу, слабохарактерный я, – самокритично признался тот.

– Не переживай, у меня силы воли на двоих хватит, – заявила дочь.

– Где тугрики возьмешь? – задал вопрос отец.

– Я могу дать нужную сумму, – начала я, увидела взгляд Ксении и тут же добавила: – В долг.

Пес, лежавший у холодильника, сел и принялся яростно чесать задней лапой шею.

– Похоже, у него блохи, – заметил Петр. – Эй, откуда у нас собака?

– Сам поросеночка привел к Новому году зажарить, – хихикнула Ксю.

– Полный провал в памяти, – признался Петр. – Бедная собака! Ишь, вся извелась! А чем блох выводят? Керосином?

– Похоже, пса раздражает ошейник, надо его снять и посмотреть, что будет, – предложила я. – Дорогой, иди сюда.

Бультерьер покорно приблизился, я стащила с его шеи широкую полоску кожи, положила на стол и спросила:

– Ну как?

Псина благодарно лизнула мою руку.

– Там что-то написано, – вдруг сказал Петр, – внутри, сейчас прочитаю: «Ричард», дальше идут цифры и «вознаграждение гарантируется».

– Так ты Ричард, – обрадовалась я.

Булик замотал хвостом, заскреб передними лапами линолеум и запрыгал.

Ксюша набрала указанный номер.

– Слушаю, – прогремело из трубки, Ксения забыла выключить громкую связь.

– Я нашла кобелька породы бультерьер, светлого… – завела Ксю, – ваш телефон…

– Ричи! – взвыл мужик. – Вы где? Адрес! Скорее говорите!

Ксения назвала улицу и дом.