Связанные прошлым

Я подумывал о том, чтобы схватить ее за шею, нагнуть и трахнуть прямо здесь сзади. Возможно, тогда она перестанет хотеть, чтобы я стал тем мужем, о котором она мечтала.

— Валентина, я терпеливый охотник, — тихо сказал я, подавляя свою темноту, гнев и печаль. — Рано или поздно ты расскажешь мне все, что я хочу знать.

Я провел ладонью по ее боку, чувствуя, как она дрожит от этого прикосновения, а мой член пошевелился в ответ. Кончики моих пальцев коснулись ее гладкого бедра, и Валентина затаила дыхание, отчаянно желая моего прикосновения, но не так отчаянно, как я, мечтая обладать ею. Боже, как мне хотелось обладать этой девушкой!

Моя рука скользнула вверх по ее бедру, пока не добралась до трусиков. Кружево было пропитано ее соками. Возбуждение Валентины было похоже на песню сирены. Она прислонилась ко мне спиной, ее дыхание стало глубоким, соски сморщились под тонкой ночнушкой. Умоляет меня трахнуть ее. Я просунул палец ей под трусики, подавив стон от ощущения ее влажной, горячей киски. Мой палец погладил ее мягкую плоть, затем скользнул между складками, ощущая их гладкость и влажность Валентины.

— Ты хочешь этого? — прорычал я, мой голос был пропитан желанием.

Мне необходимо было взять себя в руки, обуздать это. Потеря контроля не выход.

— Да, — ответила Валентина.

Ее голос был хриплым и требовательным. Она прижалась своей киской к моей руке, заставляя мой палец заскользить по ее входу. Я обнял ее за талию, останавливая ее движения. Ощущение тугой киски на кончике моего пальца заставило меня захотеть, чтобы на месте пальца оказался мой член.

— Я хочу тебя, Данте.

— Скажи мне то, что я хочу знать.

Я даже не был уверен, что речь все еще идет о вытягивании информацию из моей жены, потому что сомневался, что смог бы перестать двигать пальцами о ее складки. Дыхание Валентины участилось, ее бедра слегка покачивались, приближаясь к своему освобождению. Она стала еще влажнее, и мне пришлось заставить себя продолжать нежное прикосновение, а не трахать ее пальцами, как я мечтал. Валентина начала дрожать, еще большее возбуждение заставило мои пальцы легко скользнуть между ее половых губ. Валентина снова положила голову мне на плечо.

— Разве ты не хочешь меня?

Неужели она не видит? Я хотел трахнуть ее так сильно, что она не смогла бы ходить, хотел излиться спермой в ее рту, хотел заявить на нее свои права. Ее зеленые глаза горели желанием и жаждой, и одно это могло бы убедить меня бросить ее на кровать и показать, как сильно я ее хочу. Но за этим явным желанием я уловил ее неуверенность, тревогу, потребность в нежности. Я погладил пальцем ее клитор, потирая его подушечкой, и глаза Валентины расширились от шока, идеальные губы раскрылись, оказавшись под моей рукой.