Связанные прошлым

Он не сопротивлялся ударам, только смотрел в камеру в углу, словно знал, что Серафина наблюдает за ним. Пьетро выхватил нож и разрезал Римо грудь. Затем то же самое сделал Сэмюэль, а за ним и Данило.

Когда подошла моя очередь, я присел на корточки рядом с Римо. Он улыбнулся, обнажив покрытые кровью зубы.

— Это вызывает у всех вас ебаную эрекцию, не так ли?

Я холодно улыбнулся ему, вынимая нож из кобуры.

— Посмотрим, как долго ты будешь держаться за свое высокомерие.

— Ты действительно хочешь поговорить со мной о высокомерии, Данте?

Я вонзил кончик ножа ему в подмышку, зная, что это одно из самых чувствительных мест. Римо напрягся, но не издал ни звука, его взгляд не отрывался от моего. Он был хорошо знаком с болью. Его отец, вероятно, воспитывал его так же, как и мой. Он станет настоящим вызовом.

— В конце концов, все умоляют.

Рот Римо стал еще шире.

Я скорее умру, чем стану молить кого-то о пощаде.

— Не сравнивай меня с собой. Мы совсем не похожи.

— Ох, но мы похожи. Этот блеск в твоих глазах я ощущаю каждый раз, когда подношу нож к чьей-то коже. Это, блядь, самое лучшее. Ты действительно считаешь себя лучше только потому, что прячешь своего монстра за чертовым костюмом-тройкой?

— Римо, ты еще встретишься с моим монстром, не переживай. В отличие от тебя, я не насилую девушку, ради получения власти.

Я вонзил нож ещё глубже в его подмышку, а затем жестом пригласил Данило подойти с зажигалкой.

Спустя несколько часов я вымыл руки.

Сэмюэль покачал головой и пробормотал:

— Когда этот ублюдок начнет просить милостыню? Нахуй это.

Я взглянул на Римо, который лежал без сознания на залитом кровью полу. Он снова потерял сознание, но не издал ни звука, только время от времени вздыхал или скрипел зубами.

Сэмюэль вышел в коридор, я последовал за ним и запер камеру.

Пьетро и Данило ждали в коридоре, оба потные и растрепанные, как и мы с Сэмюэлем. Рубашка прилипла к коже, а под ногтями запеклась кровь.

— Он сильный ублюдок, — сказал Пьетро, вытащив из кармана сигарету и закурил.

— Возможно, боль его и не беспокоит, но он покажет свою реакцию, когда я заставлю его смотреть, как отрезаю ему член сантиметр за сантиметром, — прорычал Данило.

Для этого было уже поздно.

— Я переночую здесь. Не уйду, пока Римо не умрет.

Пьетро, Данило и Сэмюэль согласно кивнули.

— Один из нас должен следить, — предложил Пиетро.

— Я начну, — быстро сказал Сэмюэль. — Я все равно слишком заведённый, чтобы спать.

Мы направились в спальню и легли на раскладушки. Я закрыл глаза. Несмотря на удовлетворение, которое я испытывал, мучая Римо, я не мог дождаться, когда он умрет, когда все это наконец закончится.

Меня разбудил чей-то крик. Я дернулся на раскладушке, на секунду потеряв ориентацию.