Связанные любовью

— Наконец-то ты стала благоразумной, Ария, — сказал он, и на его лице промелькнуло что-то, чего я не мог понять.

— Я кое-что знаю о мафиозной жизни.

Она подняла голову и посмотрела на него. — Ты не боишься за свою жизнь?

Он был похож на человека, который много раз сталкивался со смертью и не боялся ее. Ему нечего терять, и это делало его опасным врагом.

Ария расстегнула браслет и протянула ему.

— Он принадлежал матери. Она подарила его мне незадолго до смерти. Я хочу, чтобы он был у тебя.

— Почему? — пробормотал он, глядя на браслет, затем на Арию.

— Потому что я хочу, чтобы ты помнил.

— Семью, которая бросила меня?

— Нет, мальчика, которым ты был, и мужчиной, которым ты еще можешь стать.

Ария была слишком хороша для этого мира, даже после стольких лет в качестве моей жены.

— Кто сказал, что я хочу помнить?

Он наклонился к Арии, его лицо было слишком близко к ее, и я отпустил предохранитель своей «беретты».

— Ты хочешь, чтобы я стал лучше. Почему бы тебе не начать с человека, который наставил пистолет на мою голову?

Ария прижала браслет к его груди, и он взял его.

— Возможно, однажды ты найдешь кого-то, кто будет любить тебя, несмотря на то, кем ты стал, и она заставит тебя захотеть стать лучше.

Наконец она отступила.

— До Свидания, Фабиано. Лука хочет, чтобы ты знал, что в следующий раз, когда приедешь в Нью-Йорк, заплатишь за это жизнью.

Я не опустил пистолет, когда Ария направилась ко мне, но Фабиано не двинулся с места. Он смотрел на браслет. Он напомнил мне меня самого, когда я был моложе, до Арии. Без нее я был бы другим человеком сегодня. Возможно, я стал бы таким же, как мой отец.

Ария подошла ко мне, и я обнял ее, прежде чем увести. Я хотел послать кого-нибудь убить Фабиано, но передумал. Война с Каморрой последнее, что мне сейчас нужно.

Ария молчала всю дорогу домой, и она все еще ничего не сказала, когда мы вошли в наш пентхаус ранним утром. Я дал ей время взглянуть в лицо реальности. Когда мы наконец улеглись в постель, Ария растянулась на спине, а я на своей стороне, лицом к ней, я нарушил молчание.

— Ты в порядке? Не вини себя. Фабиано сделал свой выбор, не ты.

Я боялся, что Ария снова сделает что нибудь безумное ради своего брата.

Ее голубые глаза были серьезны.

— Я в порядке, — сказала она. — Да, честно. Фабиано взрослый человек. Он исполнитель Каморры. Он не тот мальчик, которого я знала. Я больше не могу его защищать, и это не моя работа. Ты, Марселла и Амо мой приоритет. Вы те, о ком я должна заботиться.

Я могл сказать, что она имела это в виду, но в глубине души она всегда надеялась, что Фабиано в конце концов снова станет человеком. Может быть, она бы доказала свою правоту. Она смягчила мое жестокое сердце; кто мог сказать, что то же самое не случится с Фабиано?

Я погладил ее по щеке, и ее веки задрожали.