Связанные любовью

Маттео, к моему удивлению, обнял меня за плечи, а другой рукой подхватил под ноги и поднял на руки. Я знала, что ему было нелегко. За время беременности я набрала почти тридцать фунтов. Я все еще не была большой, но определенно не лёгкой.

— Спасибо, — пробормотала я.

Его темные глаза смягчились. У нас с Маттео были конфликты, но я знала, что он благополучно доставит меня в больницу.

— Все будет хорошо, — заверила меня Джианна. Было бы убедительнее, если бы она не выглядела так, будто находится на грани нервного срыва.

— Я возьму машину, — сказал Деметрио и исчез в лифте. Он выглядел так, словно за ним гнался дьявол.

— Эй! — звонил Маттео, но двери уже закрылись, и он направился вниз, оставив нас в пентхаусе до возвращения лифта.

— Какого черта он делает?

Джианна несколько раз нажала кнопку лифта, но он все еще спускался в подземный гараж.

— На кой черт ему машина? Она все равно припаркована рядом с дверью лифта. Идиот.

— Он нервничает, — тихо сказала я, наслаждаясь моментом, когда почти не было боли, но затем еще одна схватка напрягла мой позвоночник, и я закричала, выгибаясь в объятиях Маттео. Он пошатнулся и напрягся.

— Черт, — прорычал он, и Джианна снова нажала на кнопку, как будто насилие когда-либо заставляло технические устройства работать быстрее.

— Ты сможешь держать ребенка в себе, пока мы не окажемся в больнице? — обеспокоено спросил Маттео.

Я закатила глаза. Он произнес это так, будто я могла закрыть двери внизу себя.

— Наконец-то! — воскликнула Джианна, когда лифт прибыл на наш этаж и двери открылись, и мое сердце екнуло от облегчения.

Лука возвышался внутри, и его встревоженные серые глаза сфокусировались на мне. Не говоря ни слова, он подошел к Маттео и забрал меня у брата. Лука прижал меня к груди, как будто я ничего не весила. Он наклонился и нежно поцеловал меня, прежде чем направиться к лифту. Я чувствовала, как колотится его сердце, но его лицо было спокойным, и это успокаивало меня. С ним рядом все будет хорошо.

— Где Деметрио? — спросил Маттео.

— Отправил его в больницу, чтобы убедиться, что там безопасно, — сказал Лука, не сводя глаз с моего лица, и я выдержала его взгляд, потому что боль казалась более терпимой.

Маттео открыл для нас дверцу своего «порше кайенна», но когда Лука уже собирался посадить меня на заднее сиденье, по моему телу прошла сильнейшая судорога. Я содрогнулась, мои глаза закрылись, и я издала тихий крик.

— Ты сильная, Ария, — прошептал Лука мне в лоб. — И я здесь ради тебя. Хотел бы я забрать твою боль.

Я посмотрела на него сквозь полуприкрытые веки. Я вдыхала и выдыхала, ища утешения в его ласковых глазах. Почувствовав, что я расслабилась, Лука опустил меня на заднее сиденье, затем забрался сзади, так что я уперлась ему в грудь.