Связанные любовью

И, наконец, Маттео открыл свою гребаную дверь, одетый только в боксеры и щеголяя гребаным стояком.

— Разве ты не понял, что я не хочу, чтобы меня прерывали, когда я не отвечаю на твой гребаный звонок?

Маттео посмотрел мне за спину, и его губы скривились в гримасе.

— У меня чертовски плохое предчувствие.

Я сильно толкнул его.

— Ради бога, Маттео, поднимай трубку, когда я тебе позвоню. Тебе нужно одеться. Нам нужно уходить.

— Что случилось? — спросила Джианна, подходя к Маттео в атласном халате. Ее губы распухли, как будто она была занята тем, что доставляла Маттео удовольствие. — Черт, что-то случилось, да? Этот мудак сделал тебе больно?

Она обняла Лили. Рука Арии напряглась в моей.

— Он мертв, — сказала Лилиана.

— Хорошо, — сказала Джианна. Она похлопала Ромеро по плечу.

— Ты сделал это, не так ли?

Ромеро натянуто улыбнулся.

— Да, и это подводит нас к причине, по которой мы должны спешить.

— Ромеро прав. Нам нужно убираться из этого дома, пока кто-нибудь не понял, что жених мертв, — сказал я, теряя чертово терпение.

— Я всегда думал, что именно я начну войну между отрядом и семьей. Спасибо тебе, Ромеро, за то, что хоть раз доказал мою неправоту, — усмехнулся Маттео.

— Я тоже так думал, — сказал Ромеро.

Все так думали. Маттео был сумасшедшим. На Ромеро всегда можно было положиться, но Лилиана явно изменила это мнение. Я вздохнул.

— Мне очень не хочется прерывать твою болтовню, но нам пора идти.

Маттео и Джианна оделись, мы вышли из комнаты и продолжили наше путешествие по дому. Каждый мускул в моем теле напрягся, когда я прислушивался к малейшему шороху людей, пересекающих наш путь.

Мы спустились по второй лестнице в задней части дома на первый этаж и направились к двери, ведущей в подземный гараж. Большинство домов в этом районе имели их, потому что внешнее пространство было ограничено. Из коридора слева от двери послышались шаги, и мое тело перешло в боевой режим, когда я заслонил Арию и поднял пистолет. Маттео и Ромеро сделали то же самое. До сих пор все шло слишком гладко, но теперь все кончено. Даже с нашими глушителями стрельба создаст определенный шум, особенно если нападающим удастся выкрикнуть предупреждение. Единственным выходом была пуля в голову.

Мой палец на спусковом крючке напрягся, когда из-за угла появился светловолосый мальчик. Черт. В последний момент я перестал стрелять. Волосы спасли его. Это был Фабиано.

Ария ахнула, ее рука дернулась в моей. Она бросилась бы к нему, если бы я не удержал ее на месте. Глаза Фабиано расширились, когда он остановился и направил на нас свой пистолет. Он еще не был полностью посвящен, определенно еще никого не убил, и не умел скрывать свои эмоции. Страх промелькнул на его лице прежде, чем подозрение заняло свое место.