"Святые" 90-е Пионер – Том II

Едва обошел пятиэтажку за которой располагалась мастерская, сразу заподозрил неладное. Из того проулка в который мне предстояло свернуть, выехала одна пожарная машина, за ней вторая. Пока подходил, появилась скорая. Ехали все без сирен, только всё равно нехорошо как-то кольнуло, а вдруг?

Но мысли упаднические отмёл, не впервой, и ходу прибавил. Ну мало ли зачем туда заезжали пожарники? Может учения у них, или просто заблудились. Так-то в том углу где расположена мастерская ничего нету, степь дальше, но всякое же бывает?

Иду, а сам чувствую, такая же хрень как вчера накатывает, ноги ватные, звон в голове, в глазах темно. Остановился, присел, лицо и руки снегом растёр, и как только полегчало, поплелся дальше.

Вот проулок, поворот, и мастерская.

Черный снег, повсюду обгоревшие доски, битый шифер из «взорванной» крыши, почерневший фасад, обугленные дыры вместо окон, железная дверь выломана и валяется в стороне.

Пожар? Но почему во дворе никого нет? Где отец? Где мама?

Много я всего повидал на своем веку, но такого отчаяния не припомню. Снег зачерпнул, лицом в ладонь ткнулся, и с трудом справляясь с накатившим волнением, заставил себя идти дальше, к одиноко торчащему посреди двора милицейскому УАЗику.

Еженедельник «Аргументы и Факты» № 1. 03/01/1991

ГАЗЕТНЫЙ КИОСК (02.01.1991)

В декабре увеличились цены на услуги организованной преступности, сами представители которой объясняют это инфляцией. Дань, которую платят обложенные точки, выросла примерно вдвое. Так, если пиццерия или кафе средней руки отдавали рэкетирам ежемесячно 2000–5000 рублей, декабрьские выплаты составили 4000–10000.

Почти тысяча бывших советских гражданок, перебравшихся в Израиль, занялись «древнейшей профессией», заявила депутат кнессета от Партии труда Ора Намир.

Свыше 18 тысяч бывших советских граждан, живущих в Израиле, подали заявления с просьбой разрешить им вернуться в Советский Союз.

Кое-как дошел, заглянул в салон, — никого, а за углом стоят два мента, один курит, другой ссыт на стену.

Заметили меня, поглазели, потом тот что ссал, заправил своё хозяйство, и неторопливо пошёл к машине.

— Чё зыришь? Пожара не видел? — ещё издали прокричал он.

— Что здесь случилось? — готовясь услышать страшное, едва выдавил я.

— Ты слепой? Говорю же, пожар. Тебе вообще чего надо? — насторожился мент.

— Я тут работаю, опоздал сегодня, и вот…

— Если ты про народ, не очкуй, живы все. Угорели правда, но так, не до смерти, некоторые даже своим ходом до скорой дотелепались. В больничку их увезли.

— Правда? — на автомате переспросил я.

— Кривда. Я те чё, балабол какой? Говорю в больничку увезли, значит увезли! И вообще, иди отсюда, а то задержу до выяснения!

Спорить я не стал, и воодушевившись услышанным, бодро зашагал в сторону больницы.