"Святые" 90-е Пионер – Том II

— Не журналист, нет, столяр я, ищу кресты красивые, фотографирую, чтобы подобное что-то сделать.

— Ну так и за чем дело стало? Сфотографировал? — подал голос ещё один, тоже заросший, только не седой тип.

— Пока не успел, в старой части нет того что мне нужно, тут или памятники, или старье всякое, поэтому вот, решил до новых захоронений дойти, там поискать.

— Тогда ты неправильно идёшь, тебе лучше вернуться, и в обход вдоль забора, короче будет. Отсюда прямой дорожки нет, тупики одни. Ты куревом, случайно, не богат? — вопросительно уставился на меня седой.

— Богат, и действительно случайно — достал я пачку «Родопи» которую вчера отцу покупал в палатке коммерческой, но сначала отдать не успел, а потом и вовсе забыл.

— Угостишь? — привстав, повернулся ещё один, достаточно молодо выглядевший, а тот что дальше всех сидел, в тени, буркнул что-то неразборчиво.

— Конечно, угощайтесь. — передал я пачку тому что был ближе.

Пройдясь по кругу, пачка вернулась обратно.

— Огонька дать? — прикурив от костра, поинтересовался седой.

— Нет, спасибо, я не курю. — отказался я.

— А сигареты тогда зачем?

— Отцу купил, забыл отдать, вот, пригодились.

— Крест-то кому хочешь ставить? — выпуская дым через нос, спросил молодой.

— Никому, я в мастерской работаю столярной, заказали несколько штук, а мы никогда не делали, попробовали, топорно как-то получается, просто слишком, вот меня и отправили на разведку.

— А тебе фотографии нужны, или рисунок пойдет?

— Да без разницы, если грамотно изображено, так чтобы мастерам понятно было, можно и рисунок.

— Тогда подожди маленько, изображу кое-что, чтобы тебе по кладбищу зря не таскаться… — с этими словами молодой достал из-за пазухи потрепанный блокнот, огрызок карандаша, и принялся сосредоточенно рисовать.

Пока он был занят делом, присутствующие молчали. Я тоже не торопился открывать рот, всё больше склоняясь к тому что на бомжей эти типы совсем не похожи, как, впрочем, и на работников кладбища. Для первых одеты слишком прилично, для вторых лексикон не тот, за всё время ни слова матом, и бухла нигде не видать.

Но если не бомжи и не кладбищенские работники, тогда кто? Вообще непонятно. Внешне спокойные, рассудительные. Сигареты брали по одной, без спешки, можно сказать с достоинством. Я, наверное, и внимания бы не обратил, не будь у меня настолько богатого опыта общения с маргиналами. Нормальный бомж выклянчит всю пачку, и матерясь через слово, попытается развести на выпивку или деньги. А эти молчат. И стол у них странный. Еды может и не быть, съели или припрятали, но здесь же ни чайника нет, ни стаканов. А ведь кипяток зимой, первое дело, без него никуда, холодно. Костер тем более есть.

— На вот, глянь. — вырвав из блокнота несколько листочков, молодой протянул их мне.

— Спасибо.