Святой Грааль

Вокруг корчились умирающие, кричали страшно, чуя близкие адские муки.

Он увидел, как из камней на берегу появился калика, бросился, как разъяренный лось к причалу. Томас крикнул предостерегающе:

Калика на бегу выдернул огромный меч. В тот же миг из воды на бревна начали выпрыгивать темные раскоряченные тени. Трое передних выставили кривые мечи, а за их спинами на причал выбирались другие.

Калика налетел как лавина, широко взмахнул мечом. Хазэры, захваченные внезапно, не успели ни уклониться, ни защититься: страшное лезвие достало кого в грудь, кого в горло. На влажные бревна упали отсеченные руки, все еще сжимающие сабли.

Калика в два прыжка оказался перед Томасом, взмахнул мечом, Томас ощутил удар, руки и ноги разбросало в стороны. Ошарашенный, он встал на четвереньки, помотал головой. Члены не успели занеметь от тугих веревок, он перещупал одну за другой хазэрские сабли, дополз на четвереньках до своего меча, что лежал под умирающим Горвелем. Томас сильным рывком сорвал маску-шлем, отшатнулся от омерзения, кто так обезобразил несчастного:

— Сэр Горвель, если с нами Бог, то кто же против нас?

Губ у Горвеля не осталось, лишь сморщенные десна да два уцелевших зуба на правой стороне нижней челюсти. Единственный глаз горел ненавистью, Горвель пытался что-то сказать, но захрипел, из горла хлынула темная кровь. Он закашлялся, разбрызгивая кровь, откинул голову, глаз его погас.

— Пусть тебе попадутся ленивые черти, — пожелал Томас.

Выдернул из-под трупа меч, взревел, нагоняя злость, прыгнул в сечу:

Калика не ответил, его меч бешено вращался над ним и вокруг, он словно бы окружил себя стеной из сверкающей стали. Кто-то метнул нож, тот звякнул и отлетел, едва не задев Томаса.

Томас врубился в бой, со звериной яростью обрушил первый удар на выросшего перед ним хазэра, тот умело выставил над головой щит, сам щерился и чуть пригнулся, его сабля смотрела острием в живот Томаса. Тяжелый, как наковальня, меч с грохотом сплющил все в одну кучу: щит, хазэра, саблю — тот на миг показался огромной черепахой, но меч шел не останавливаясь, лезвие коснулось бревен причала, железная черепаха развалилась на две половинки, а из бревна гадко чвиркнула гнилая вода.

Томас поднял меч, отпрыгнул от падающего тела — на него валился широкогрудый хазэр, кровь брызгала из носа, ушей, глаз, горла и даже из-под ключиц, словно попал под удар гигантского молота. Калика опустил меч, мгновение с Томасом стояли друг против друга, тяжело дыша и скаля зубы, как два волка среди стада зарезанных овец, затем калика бросил хрипло:

Томас ринулся за другом, с разбега взбежали на крутой берег, словно два разгоряченных коня пронеслись по круче. Олег на ходу показал рукой на чернеющие в ярко освещенной стене горы вход в пещеру.