Святой Грааль

 — О своей душе надо заботиться! О ней в последнюю очередь думаем.

Все же он с сомнением смотрел на вытянутую шею дракона. Тот летел, как журавль, поджав лапы, а шею и хвост с гребнем вытянул в одну линию.

— Ночь близко, — сказал Олег без охоты. — Надо выбирать место для ночлега. И зверюга переведет дух. Вдруг он как конь, что на скаку падает замертво?

Томас опасливо посмотрел вниз, где покрытые лесами холмы выглядели чем-то вроде болотных кочек:

— Как посадить?.. Я летал только с коня. С башни летел однажды… с сорокафутовой каменной башни! На каменную площадь да в полном рыцарском доспехе.

Олег посмотрел на рыцаря уважительно, сам перелез к кинжалу Томаса, воткнул в другом месте:

— Эй, Жаворонок!.. Давай вниз на травку. У нас она, правда, зовется лесом.

Дракон пронзительно вскрикнул, резко вильнул из стороны в сторону, словно рыба в воде, внезапно сложил крылья и рухнул — не камнем, скалой! — вниз. Сердце Томаса остановилось, ноги и задница оторвались от спины дракона. Он завис в воздухе, удерживаемый лишь веревкой. Падали все быстрее и быстрее, воздух уже свистел и визжал.

Олег торопливо выдернул кинжал, лицо калики побелело. Воткнул лезвие в другую щель, дракон чуть вильнул, но продолжал падать как сорвавшаяся с вершины горы скала. Земля стремительно приближалась, крохотные домики вырастали в размерах, точки превратились в мышей, затем в коров.

Томас с трудом оторвал отяжелевшую голову, увидел проносящиеся совсем близко вершинки деревьев. Дракон летел над лесом, растопырив крылья, впереди бежала огромная уродливая тень. Показалась широкая поляна, даже небольшое поле, утыканное пнями, зияющее ямами. Дракона несло прямо на пни, Томаса затошнило, он закрыл глаза и покрепче вжался в щели между плитками.

Внезапно спину под ними жутко тряхнуло. Сквозь зубы ругался калика. Томаса ударило лицом, рот наполнился кровью. Веревка перерывала надвое, но держала. Томас открыл один глаз. В десятке шагов рядом мелькали деревья, а дракон уже бежал по земле, выставив перед собой крылья, гася скорость, в груди хрипело, хлюпало, из ноздрей валил пар. Крылья постепенно с сухим шорохом опускал, сворачивал.

Олег одним движением перерезал веревку, Томас держался за костяной выступ обеими руками, ногами цеплялся за другой, и не будь сейчас в шлеме с опущенным забралом, то вцепился бы в холку дракона и зубами. Олег раздвинул губы: молодец рыцарь, держится как клещ на молодой козе, хлопнул по плечу.

Томас вдруг отделился от надежной спины, дважды перевернулся, катясь по косогору, наконец ударился о землю и остался лежать, широко раскинув руки и бессмысленно глядя в вечернее небо.

Над ним возникло встревоженное лицо калики:

— Сэр Томас! Ты в порядке?

— В порядке, — прохрипел Томас.