Святой Грааль

Томас, подавая мясо наверх, всякий раз косился на темный зев пещеры, откуда высунулся дракон: там угадывалось что-то огромное, страшное, из глубины сильно пахло тиной, застоявшейся водой и лягушками.

Дракон вдруг пошевелился, грозно открыл глаза. Зевнул, широко распахнув пасть, захлопнул с таким жутким стуком, что у Томаса кровь похолодела в жилах. Даже в стальных доспехах сплющился бы в тонкую металлическую пластинку, даже кости размололись бы в кашицу…

— Сэр Томас, — вскрикнул Олег обеспокоенно. — Полезай сюда!

Дракон выпустил струйки пара, медленно пополз из пещеры, каменный свод скрежетал, вне его распрямлялся прижатый по всей длине спины в темной пещере огромный костяной гребень.

— Сэр Томас! — закричал Олег. — Дракон сейчас улетит!

По бокам выползающего дракона торчали огромные выцветшие бревна костей, длинные, как корабельные мачты, с натянутой на них толстой кожей, а вся масса кожи, сложенной широкими рядами, лежала на длинной спине дракона, что не как не кончалась, а калика сидел всего лишь на загривке, дракон же в самом деле был огромной длинной ящерицей…

Олег закричал яростно:

— Быстрее! Сейчас поднимется в воздух!!!

Он свесился вниз головой, зацепившись ногами, протянул руку. Томас, чувствуя в животе смертный холод, ухватился за покрытое костяными чешуйками бревно, что пронеслось мимо. Его мотнуло, но удержался, а бревно ударилось в землю, огромные, как ножи, когти скрежетнули по камню. Томас дотянулся до протянутой руки, его хрястнуло лицом о костяную пластину.

Олег взволок рыцаря наверх, набросил ремень вокруг пояса, закрепил за гребень, а для надежности еще и за костяные шипы и выросты. За спиной гребень все еще распрямлялся по мере того как дракон выползал из пещеры, в своде толстые иглы уже процарапали канавку. Томас громко читал все молитвы, которые знал, а знал он из каждой начальные слова, потому начинал снова и снова, наконец гребень стал укорачиваться, однако иглы тянулись до самого кончика — выглядели особенно острыми, свежими, словно хвост был намного моложе хозяина.

Дракон подполз к краю карниза, свесил голову на дряблой шее, уныло помотал из стороны в сторону. Олег вытащил кинжал, внезапно воткнул между пластинками, налег всей тяжестью. Дракон взвизгнул поросячьим голосом, сорвался с обрыва, лишь когти царапнули камень, а крупные глыбы покатились к подножию.

Воздух засвистел вокруг Томаса. Они падали в жутком ветре и криках перепуганных птиц. Томас уже похолодел, умер, видел место на камнях, где ляпнется, как болотная жаба, которую выронила в полете дура-цапля, только доспехи звякнут… Но внезапно его так прижало к костяной плите, что глаза на лоб полезли, он отяжелел, челюсть отвисла (вдруг представил, каким будет в семьдесят лет), упал на спину дракона.