Священник

Аарон стоял у своего шатра и рассматривал засушливую землю, освещенную лунным светом. Мало пастбищ, нет воды. Он знал, что вскоре они отправятся дальше.

Утром облако снова поднялось, и первосвященник с сыновьями быстро приступили к работе. Так повторялось изо дня в день, пока Аарон, Елеазар и Ифамар не стали двигаться очень быстро и слаженно, а люди не научились выстраиваться в ряды по первому звуку шофара.

Однажды утром Аарон проснулся, ожидая, что они пойдут дальше, но облако не двигалось. Прошел еще день, потом другой.

Он, его сыновья и весь народ спокойно устроились на очередном месте, отдыхая от походов. Внезапно облако поднялось. Пока они шли, Аарон вспомнил их ликование и радость, когда они покидали Египет. Теперь же люди молчали — они только сейчас начали осознавать Божье повеление о том, что им всю жизнь придется странствовать по пустыне, — пока не умрет весь мятежный род.

Потом они снова остановились на отдых.

Закончив вечерние жертвоприношения, Аарон пришел к Моисею. Они молча ели. Первосвященник весь день провел в скинии, от рассвета до заката выполняя свои обязанности, следя, чтобы и другие делали все так, как повелел Господь. Он знал, что брат сегодня целый день разбирал сложные дела и возносил их к Господу. Он выглядел усталым. Говорить обоим не хотелось. Они и так разговаривали целыми днями.

Мариам подала им лепешки из манны:

— Может, мы хоть ненадолго останемся здесь: столько травы для скота и много воды…

Но как только Аарон принес утренние жертвы, облако поднялось. Он заставил умолкнуть чувство сожаления и позвал сыновей:

Братья поспешили к нему, а люди — к своим шатрам, готовясь отправиться в путь.

На этот раз шли только полдня, а потом, разбив стан, целый месяц стояли на одном месте.

— Отец, а Бог говорит с тобой заранее? — Елеазар шел рядом с Аароном, наблюдая за Ковчегом. — Господь дает тебе какой-нибудь знак, что мы снимемся с места?

— Нет, даже Моисей не знает день и час.

Ифамар опустил голову.

— Господь сказал — сорок лет.

— Мы заслужили наше наказание, брат. Если бы мы прислушались к Иисусу и Халеву, а не к другим, то может…

— Это не просто наказание, дети мои.

Ифамар взглянул на него.

— А что это тогда, отец? Это бесконечное блуждание?

Сыновья Аарона смотрели на него в растерянности. Елеазар молча соглашался, а Ифамар затряс головой.

— Мы перебираемся с места на место, как бездомные кочевники.

— Мы видим только внешнюю сторону и думаем, что все понимаем, но не забывайте, дети, что Господь милостив. И Он справедлив.

Ифамар снова тряхнул головой.

Аарон шел не спеша, глубоко вздыхая. Он смотрел на Ковчег впереди и идущего вдали Моисея.

— Мы перешли Красное море, но принесли сюда с собой Египет. Мы должны измениться и стать такими, какими Господь хочет нас видеть.